– Ущелье Шойи! Это же дорога в один конец. Что она там забыла?
– Я думаю, она выбрала для себя этот вариант, как спасение от нас, – на выдохе проговорила Дагария.
Ранс кивнул: – Ты видела ущелье, значит, открыть дорогу туда тебе не составит труда, давай сестра поспешим.
Дагария кивнула, открывая портал.
Алкана бросила все, что ей было дорого в той карете, камердинер отца Ал Ината, отдал жизнь за то, чтобы дать ей шанс вскочить на лошадь, дальше она видела лишь шею черной лошади, и пыталась справиться с болью от потери всего. Она потеряла все. Ее мир исчез, испарился.
Когда немного прошел шок, Алкана развернула лошадку и направила ее в сторону ущелья Шойи, единственное место, где она сможет все забыть и стать свободной. Только вот от чего? Слезы заливали глаза, Тарак – ее отец, который умер у нее на руках, пораженный магией Халмаков. Его тело сожгли с его братьями и отцом в братской могиле. Она до сих пор чувствует запах горелых костей, ей казалось этот запах въелся в ее кожу, в одежду, которую ей захотелось вдруг снять, сорвать, чтобы не чувствовать его.
Алкана даже не поняла как ее вычислили, как ее нашли, но ее лошадка вдруг споткнулась, а позади послышался свист стрел. Она падала в траву, откатившись и вскочив на ноги, встала и отряхнулась, до ущелья еще далеко, а перед ней десяток солдат, которые не ровня принцессе ковена. И даже если ее магия и не так сильна, как ей бы хотелось, она не будет просить о пощаде. Алкана дралась со злостью смертника, которому нечего терять, ломала магией ноги, выкручивала руки, вместе с ее огневицей – это была страшная сила, правда она и сама стояла в крови, порез на руке, правая нога ниже колена – там торчит дротик, ничего, она убила всех, а боли она не чувствует. Как же легко оказывается убивать! Девушка двинулась к лошадям, стоящим неподалеку и легко вскочила на огромного жеребца, даже не ощущая боль, тронула его дальше по дороге к ущелью. Она продолжит путь, даже если очень страшно.
– Сестра! – перед Алканой стоит Дария Иоло, она же Дагария Лагос, в домашнем платье, с тугой косой на груди. Алкана рассмеялась, осторожно чтобы не повредить кровоточащую ногу, спрыгнула с жеребца и сделала шаг вперед.
– Сестра? Какое слово хорошее, но я не должна носить такое гордое имя. Оно не мое. Тебе лучше найти другую сестру, я не буду в обиде, я даже буду рада за тебя.
– Ты ранена? – Дагария видела кровь пропитавшая рукав камзола, видела дротик в ноге, от чего брюки потемнели от крови.
– Не важно. Отойди в сторону, мой путь идет дальше, и он, увы, не рядом с тобой.
Дагария отрицательно покачала головой: – Я хочу тебе предложить другой вариант твоего пути.
Ей ответил смех Алканы: – Другой? Разве есть другой путь? Я столько тебе задолжала, что твоя милость сейчас не уместна. Тебе лучше забыть меня, а я постараюсь в другой жизни не пересекаться с тобой, чтобы не доставлять больше неприятностей.
– Мы дети одной матери, да, нас лишили дара любить друг друга, но мы же можем помочь друг другу. Я прощаю тебя. Да, я никогда и не ненавидела тебя, узнав Солвана, поняла, что очень хочу узнать каково это – иметь сестру, с которой можно делиться секретами, не спать по ночам и сбегать из дома. Я прошу дать нам шанс, узнать каково это иметь друг друга.
Алкана шаталась, сейчас, когда впереди забрезжил лучик надежды, боль стала невыносимой, но и показывать слабость той кто совсем недавно был для нее врагом, она не хотела, она принцесса, хоть и павшая, но принцесса: – Я поражалась всегда, почему ты не мстила мне в академии? Неужели ты так добра, что стерпела все, что я придумывала? Неужели в тебе не было гордости?
– Почему же она была, я ведь тебя побила на арене.
– Нет, вспоминая тот бой, ты не била со злостью, с остервенением, нет, даже там ты была добра, хотя я бы тебя убила, если бы ты мне дала хоть шанс, – сквозь слезы боли проговорила Алкана.