А дальше время стремительно полетело вперед, она помнит, как отстегнула шлейф и он тут же исчез в руках Мэл, а когда спустилась с помоста, то в зале стояли уже столы, и стулья, а центр зала остался свободным, предоставляя возможность более старшему поколению развлекать себя беседами, а молодому поколению танцевать.
Музыканты все это время сидевшие на небольшом балконе и игравшие тихую музыку, когда Дагария спустилась с помоста и ее окружили ее мужчины, заиграли громче и громче и музыка стала более насыщенной, расслабленной. Кто-то вложил ей в руку бокал, кто-то обнимал, кто-то даже умудрился расцеловать в обе щеки, всех этих людей она плохо помнила, но увидела Рона, который забирал у нее бокал, с чем-то розовым.
– Ирон, я ее украду, подержи дружок.
И дальше пошли танцы. Она танцевала с Роном, потом с Араэлем, но когда ее повел в танце Ирон, она уже ничему не удивлялась.
«Я знаю, что они делали все эти ночи: они учились танцевать».
Она помнит, что ей в руки давали тарелки, потом их забирали, потом она что-то пила, терпкое, сладкое и горькое одновременно, у нее от такого круговорота, кружилась голова и только крепкие руки, которые обязательно были рядом, были той веревочкой, которая не давала ей упасть.
– Мэл, если еще сделаю, хоть шаг – упаду, – застонала она, подтягивая свою тушку к ней. Мэл была в легком черно-красном платье, по корсету, который полагался ей по рангу, шла вышивка золотого феникса, рукава три четверти и воротник по горловине.
– Тогда вам лучше уйти, сейчас уже можно, гости все уже тепленькие, все довольны, танцы успокоили самых стойких, и потому вашего ухода никто не заметит.
Дагария посмотрела на нее с таким восхищением, что у Мэл щеки загорелись от смущения. Она провела Дагарию в ее комнату, налила воды в ванну и вышла, обещая, позаботится о том, чтобы этой ночью ей никто не мешал.
От автора! Хотела показать платья, если кому-то что-то не нравится можете закрыть картинки - ну хотя бы ладошками))) Два платья Дагарии, первое со шлейфом, второе без него. Надеюсь вам понравилось)).
ГЛАВА 61 Я возвращаюсь в академию …
Рон видел, как исчезла из его видимости Дагария, видел, как кивнул Араэль, подтверждая, что тот тоже видел ее уход и увидел взгляд Ирона и продолжил развлекать отца, выпивая с ним очередной бокал вина. Сейчас Дагария идет в свою комнату и зная ее желание нежиться в ванне, там она пробудет не меньше часа, потому у них есть еще два часа, на оставшиеся развлечения. А развлечений было достаточно – это и феерверк, но его должны были провести под утро, когда гости уже не могут встать, но могут сидеть в глубоких креслах и тупо смотреть на небо, в котором разлетаются разноцветные звезды. А еще были игры, которые решили провести для молодежи на воздухе, и там сейчас собрались три клана, вместе со слугами, уже не разделяя где кто и бросали мячи, слышался смех и ставки, на победителей.
– Араэль, а где Дагария, – госпожа Нанка остановила пасынка, глядя на него изумрудными глазами, в которых было участие в судьбе невестки.
– Матушка, вы ее так замучили в последние дни, что мы отпустили ее отдыхать, – беря мачеху под локоток и ведя ее к отцу, проговорил Араэль, – у нее все тело в следах от иголок, моральная травма от прокола ушей, ноги в кровавых мозолях от туфель, потому прошу, завтра вам лучше не пытаться ее разбудить. У ее комнаты, я поставлю стражу, и никого туда не пущу, даже если мой отец развяжет со мной войну. Отец, я привел матушку, – передавая ее руку отцу с низким поклоном, и быстро ретируясь.
Дагария вылезла из ванны в полубессознательном состоянии, с полотенцем на голове, идя на ощупь, потому что от горячей воды ее разморило, и у нее закрывались глаза, упала на кровать, даже не пытаясь найти подушку, и уснула там, где упала.
Как ее ворочали, она не слышала и не помнила, но поняла, что она спит на ком-то, когда повернулась на правый бок и уткнулась носом в чью-то грудь. От него пахло горьким шоколадом, и было тепло и приятно ее рукам и щеке. Правда скоро стало жарко, тогда она развернулась, и наткнулась на того, кто лежал по левую руку, а так как она засыпала лучше всего именно на левом боку, то наткнуться на кого-то пахнущего миндалем было приятно, но твердо, потому, что она побила нос. Дагария легла на спину, потирая ушибленную часть тела, и тут же почувствовала, что ее ноги кто-то массирует, потом чьи-то руки тронулись к ее коленкам, щекоча ее, нежно массируя уже ее бедра. Попытавшись привстать, оказалось, что это невозможно, двое мужчин еще минуту назад спали как убитые, и вдруг такое рвение. Она оказалась зажатой в их руках, притом зажатой крепко, ее руки прижали к кровати, а щеки оказались в опасной близости от чьих-то губ.