– Слушай мы кажется, пользуемся спросом у мужского населения академии, прихожу в комнату, а здесь пир, – она показала на фрукты и мясную нарезку.
– Может это наши оборотни, ведь многие знали, что мы остались без обеда? – пробуя на вкус виноград, сказала Дария, закрывая глаза от наслаждения.
– Наверное, решили тебя и меня откормить, – рассмеялась Бьянка, – ведь нам двоим это не съесть и за неделю.
– Я так устала. А ты написала эссе по стихиям? – падая на кровать спросила Дария.
Бьянка показала два листа, исписанных мелким почерком, и гордо сказала: – Даже тебе написала. Так что можно смело ложиться спать.
Дария доела виноград и освежившись упала на кровать, ее сил хватило только на то, чтобы сбросить полотенце и надеть сорочку, и весь мир исчез. Зато ее сон был даже очень реалистичен. Она плавилась от чьих-то поцелуев, кожа горела будто кто по ней проводил щеткой, но эта боль была нежной, сладкой. Ее кто-то целовал в шею, плавно переходя к мочке уху, потом к губам, и делал он это так совершенно, что она уже сама подставляла ему под его губы свою кожу, себя, отдавая себя всю без остатка. Когда девушка попыталась открыть глаза – не смогла, но поцелуи не стали тише, нет, они стали жарче, и этот незнакомец все делал так будто она принадлежит ему, будто он знает все ее эрогенные зоны, все точки от которых по ее коже бегают мурашки, вызывая внизу живота тяжесть, негу и желание его рук. Внизу живота все пылало, ее трясло от всего с ней происходящего, чьи-то руки ее нежно гладили там внизу, доставляя удовольствие, нежно разводя ее лепестки, еще нежнее сжимая ее кнопочку и пытаясь пальцами войти в нее, доводя до оргазма. Его действия с ее телом полностью отшибли у нее желание сопротивляться, оттолкнуть, не дать себя гладить и целовать, она хотела продолжения, она чувствовала силу мышц под своими пальчиками, чувствовала спину незнакомца, его густые волосы щекотали ее грудь, живот. Когда она готова была уже сорваться на крик и уже готова была взорваться – все закончилось. Девушка открыла глаза и попыталась вернуться на грешную землю, приводя мысли в порядок.
«Что это было? Ведьма я или нет? Кто в мои сны так навязчиво проник? У кого хватает таких сил и наглости?» – ее еще трясло от всего происходящего с ней, сердце бешено колотилось, пунцовые щеки, и страх неизведанного, тоже не придавали ей сил.
А ректор спал и во сне целовал прекрасную девушку, целовал с упоением, переходя от ее тонкой шеи, до ложбинки грудей, потом тронулся вниз, он ощущал ее запах яблока и шоколада, нежную шелковую кожу, а когда он ее поцеловал в губы, нежно, не проникая языком, а только трогая их, посасывая их, и сорвал ее первый стон, когда тронулся к ее лону, у него просто сносило мозг от ее тела, своего желания. Он не видел девушку, но ее запах сводил с ума, требовал ворваться в нее, сделать своей навсегда. Когда он пальцами захватил ее лепестки, она застонала, он чувствовал она скоро взорвется, но он должен остановиться, принять то, что еще рано, она должна принять его сама, а это будет не скоро, не сейчас. И он проснулся.
– Пора освежиться, иначе я лопну от того, что мне еще не скоро достанется, что мое по праву. Но какая же она нежная, ее кожа, ее тело такое отзывчивое. Так можно с ума сойти. Нельзя, я должен успокоиться.
Включив холодный душ, и став под него, он смог успокоить разум и сердце, смог успокоить свое желание.
Следующие месяцы бежали быстро, семестр подходил к концу, а порталы так и не открывались Дарии. Когда настал ее очередной урок с ректором, она пришла опустив голову и первое, что она спросила: – Если я не смогу сдать экзамен по порталам, меня выгонят?
Ректор опешил, потом улыбнулся: – Мы не можем лишить академию такой красивой ведьмы. Я думаю, у вас студентка все получится и сегодня именно этим мы и займемся.
– Порталами?
– А почему бы и нет. Вы прекрасно справляетесь со своей силой, почему бы нам сегодня не изменить программу вашего обучения. Вставайте сюда и покажите мне, как вас учили открывать порталы.
Дария встала на середину комнаты, и развела руки в стороны, потом соединила их и попыталась их опять развести, но, увы, у нее в руках ничего не было, пустота.
– Отлично.
Дария ужаснулась: – Отлично. Но ведь ничего нет.