– У тебя есть род, если помнишь, тебе принадлежит весь ковен, – сказал Рон, отрываясь от нее, глядя в черные глаза.
– Это ведь неправда, ковен не мой и никогда моим не был, и не будет. Привычки людей не изменить, свет всегда будет надежнее тьмы, тьма лишь ночью ее сила, потому я не надеюсь на слова ни деда, ни тетки. Я никто, ты сам так меня назвал: помнишь?
– Помню, но у тебя есть я. И если ты помнишь, я уже предлагал тебе себя в качестве мужа.
– Помню. Но сейчас стоит вопрос о твоем благополучии и мне лучше отойти в сторону, чтобы не мешать тебе. Я одна сплошная проблема, и каждый день моей жизни только увеличивает их.
Рон поцеловал ее в висок, прижал еще сильнее и тихо спросил: – Ты выйдешь за меня замуж Дагария Лагос?
Дария смахнула слезу со щеки, опустила руки вдоль своего тела, совсем недавно державшие его за талию и подняла глаза, сейчас она не должна плакать, она должна быть сильной и она улыбнулась: – Я бы вышла, если бы не твой клан. Если уж выбирать между мной и кланом, домом, ты должен выбрать дом.
– Я уже выбрал – тебя, а согласие ты уже только что дала, – улыбнулся Рон.
– Когда? Нет, ты все не так понял.
– Я все правильно понял, ты сказала, что согласна выйти за меня замуж, если бы не мой клан, и предложила мне выбрать между домом и тобой. Но, понимаешь ли, мой дом и есть ты, там, где ты и есть мой дом, мой клан.
– Ничего не понимаю. Ты меня запутал. – Дария попыталась вырваться из захвата его рук, но это было сложно сделать, – Железная хватка, – констатировала она.
– Ага, и не вырывайся больше, просто послушай, – Рон крепко держал ее в своих руках, понимая, что если сейчас он ее отпустит, она улетит как птичка, и придется долго очень долго ее спасать от себя самой. Девушка затихла, пытаясь совладать со своим сердцем, готовым выскочить из груди, а демон улыбается, считывает ее сердечный ритм и только выводит ее из себя неопределенностью.
– Когда я все рассказал отцу, о тебе, об академии, он согласился со мной, и на мои условия. Я буду ректором, пока ты не закончишь обучение, а потом ты станешь моей женой. Всего-то подождать пару лет, но завтра мы пройдем обручение, как полагается у демонов, чтобы закрепить нашу связь, – Дария даже рот открыла от удивления, значит все что он говорил… Да он издевался? Издевался над ее чувствами, ну и устроит она ему обручение, вот только пусть даст возможность вырваться из захвата его рук, и она ему оторвет его голову, правда потом плакать будет, но это будет уже потом, а сейчас она хочет мести. Рон уже чувствовал ее злость, сверкающие негодованием глаза, брови поднялись вверх на невообразимые высоты. Быстро накрыв ее губы поцелуем, и тронувшись в рот языком, прижал ее к себе, полностью обездвижив и тараня рот, вызывая у нее стоны и мурашки по телу. А внизу ее живота уже вовсю кипело желание, ноги не держали девушку, и она вцепилась в его куртку, пытаясь выстоять, выстоять на негодовании на себя, что так быстро сдала позиции и на него. Ну на него больше, что уж тут говорить.
– Желание убивать пропало? – спросил он, заглядывая в глаза девушки, в которых еще металась злость.
– Еще нет, – Дария сверкнула глазами и вырвала из захвата руки, тут же запустила в его такие мягкие волосы свои пальчики, теперь выбивая из него стоны, – между прочим, нас с тобой назвали манипуляторами. Теперь я вижу, что это правда. И что там завтра должно состояться?
– Обручение.
– Перед всем кланом демонов? – ее хитрый взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Ага, – целуя ее в шею, прошептал Рон, продолжая целовать ее волосы.
– Отлично, если вдруг я упаду в обморок, прямо во время церемонии, от переизбытка чувств, ты ведь не обидишься? – резко дернув его за волосы и услышав его обиженный стон, спросила девушка.
– Очень обижусь, – скривился Рон.
– Тогда буду падать красиво, – целуя его в щеку, сказала девушка и наконец вырвалась из захвата его рук. Теперь она стояла перед ним гордо подняв голову и вздернув свой красивый носик, глядя на демона еще не совсем понимающего за что на него обиделись.