– А мне нравится тебя бесить, – ответил юноша и получил песком в лицо, правда он увернулся, а девушка уже падала в воду от его силовой волны.
– Лео, я тебя только песком, а ты меня сразу в воду? – возмутилась Дагария.
– Я же сказал, мне нравится тебя бесить, да и ты мокрая мне больше нравишься, у тебя тогда весь пыл пропадает на меня нападать, – девушка сидела в воде, мокрая, в черном обтягивающем платье, распущенные волосы плавали в воде вокруг нее, очерчивая вокруг нее круг.
– Помоги мне.
– Неа. Это тебе месть за вчерашнее, – молодой сирен улыбался, показывая всем видом, что шалости с ним не пройдут, даже помахал рукой перед собой, в знак отрицания. Девушка кивнула и встала сама, платье, сделанное из кожи нифастов (маленькие гладкошерстные зверьки, специально разведенные сиренами для создания одежды, помесь морских оминов и земных гетонов) было легким, тонким, прочным, но имело одну плохую особенность, в воде уменьшалось в размерах, так сказать скукоживалось, как женщины называли то, что получалось с тканью при намокании, потому женщины хоть и любили эту ткань, но предпочитали не мокнуть в ней, потому что если платье до сих пор было легким и воздушным, в воде становилось твердым как чешуя фарка и обтягивало фигуру, открывая обзору то, что женщины всегда хотят скрыть. Сиренам в воде это было на руку, так как плавая в море, можно не беспокоиться что ты поранишься о кораллы, или зубы зетов (огромных животных с клыками как у тигров), но вот на суше – это становилось проблемой.
Лео оценил фигуру девушки и его улыбка стала еще шире, на что Дагария фыркнула и подхватив ракушку двинулась домой, ей придется переодеваться, а ведь были такие великие планы.
– Эй, а может дальше пойдем, знаю место, где иллаигоу много, и там есть даже запруда для их сбора, – остановил ее Лео.
– В этом? Да это броня, в которой даже шевелиться сложно, и как в них плаваете, – почти плакала Дагария.
– Плавают в этом только женщины. Могу высушить, – насупился Лео, подмигивая девушке, – ну давай Даг, ну может сходим, обещаю приставать не буду, буду вежлив и даже помогу с убийством иллаигоу.
Девушка оглянулась, у нее много заказов и главное ей нравится быть одной, но вот Лео, этот молодой сирен был красив, привлекал многих девушек острова, но всегда приставал именно к ней. Она вздохнула, она обещала отдать подсвечники уже сегодня вечером, а у нее только одна ракушка, нужно найти еще, придется принять предложение.
– Ладно, суши меня.
– Ну, вот и умница, и когда уже сама будешь это делать?
– Ты же за мной ходишь как прилипала, вот и отрабатывай, – огрызнулась девушка, но глаза закрыла и послушно расставила руки в стороны. Лео оглядел девушку и улыбнулся, строптивая, непокорная, но такая притягательная именно этим. В ней то и не было ничего примечательного, узкое треугольное лицо, длинные густые волосы спускались до колен, худенькая фигурка и ростом не больше метр семьдесят, но какой взгляд черных глаза, в которых и зрачков не было, там была тьма, ведьминская тьма. Черные брови, пухлые детские губки, носик пуговкой, и тонкие длинные пальцы на руках, все вызывало у него желание ее защитить, и скрежет зубов, когда к ней подходили другие парни, и дикое сердцебиение, когда она с ним разговаривала, он то и подшучивал над ней только из-за того, что он уже не мог жить без ее глаз, и ее бойкого языка. Высушил он платье быстро, и даже с удовольствием отметил, что ткань стала легкой, невесомой, в нем Дагария стала более женственной, нежной, длинная юбка и рукава три четверти, талия, которую он может двумя руками обхватить, просто сжимая ладони на ней, и высокая грудь, все ему нравилось и привлекало его в девушке.
– Пошли, куда там идти надо, – все еще не простив его проступок, обиженно насупилась Дагария. Лео улыбнулся, ему нравилось их противостояние, ее желание быть независимой и его желание ей помочь, в магии, в собирании ракушек, да в любом ее деле, главное ведь, чтобы она позволила. Он иногда даже сам собирал ракушки плавая в море, или собирая их после бури, когда огромные волны выбрасывали на берег неосторожных моллюсков, чтобы принести ей редкие экземпляры, или передавал через господина Игренда, чтобы девушка не отказалась от редкого подарка. Правда и получал от него или насмешки или укоры, что девушек нельзя завоевать, если молчать в тряпочку, или даря подарки через их дядюшек.