Эббет взорвалась: – Мой отец меня заставил.
– Может быть, но бумаги подписаны, и если на совете, который состоится через два дня Солван их представит, вы лишитесь всего, даже этого дворца. Я буду в первых рядах требовать вашего изгнания из этих покоев.
– Но вы же хотели женить сына на Алкане?
– Да, хотел, пока не узнал правду. А сейчас все взвесив я понимаю, что мои два сына могут побороться за любовь Дагарии. По законам которым тысячи лет, у владычицы должно быть минимально трое мужей, максимально пятеро, чтобы сдерживать ее силу, потому думаю даже если кто-то из моим сыновей и не станет первым мужем, то уж четвертым или пятым им быть.
– Но как же ваша вражда с моим отцом, – бросила последний аргумент Эббет.
– Это вас не касается, не говорите о том, чего не знаете. Даже если у нас и были разногласия, перед лицом общей проблемы, я согласен забыть все претензии к Солвану Лагос.
– Но Дагарии здесь нет, и вообще, может ее и в живых-то нет, – Эббет бросила последний аргумент в свою защиту.
– Она жива, если бы ваш отец знал, что девушка и ее брат погибли, он бы не искал ее с таким упорством. Нет Дагария Лагос и Ранс Кейн живы, могу сказать точно, осталось только привести их сюда и объявить об этом всему миру.
Эббет выпрямилась, сейчас стоя перед этим страшным колдуном, который практически озвучил все ее проблемы, она поняла как же шатко ее положение. Она помнила сестру – Франка была красива, добра и всегда принимала наказание за нее, прикрывала ее, молчала обо всем, что происходило за закрытыми дверями ее комнаты, даже ее интрижку тогда еще с молодым Тараком, который души не чаял в принцессе и то она же и прикрыла, за что получила наказание.
– Хорошо, и чего же вы хотите?
– Я – ничего. Я пришел отдать вам ваше приглашение на сегодняшнее собрание, и сказать, что выступать против Солвана я не буду, а уж если выбирать из вас двоих то я лучше выберу Дагарию, буду помогать ей, стану ей самым нужным, ее доверенным лицом, чем поддержу вас. Вот и все что я хотел сказать, – Говард развернулся, и вышел из зала для гостей, громко стуча тростью.
«Ничего, вы все еще пожалеете, что выбрали не мою сторону. Я так просто не сдамся», – сжимая кулаки и сведя брови, на таком изящном лице, думала Эббет.
Говард Гран, клан Хашира, был первым из семи сыновей, был амбициозен и грозен в гневе, но своих сыновей растил в любви, хотя и пришлось ему пройти через боль потери и отверженную любовь. Николь – это имя он долго не мог произносить, а если слышал, то оглядывался, пытаясь увидеть свою любовь, девушку, которая стала для него наваждением. Черноволосая девушка, которая волей случая встала перед ним на одном из балов, в свои пятнадцать лет выглядела божественно. Тонкая талия, высокая грудь, черные волосы волнами спускались к ее талии, а черные глаза сверкали на бронзовом лице как два драгоценных камня. Она стала его наваждением, его болью, но выбрала она Солвана, его друга, который в отличие от Говарда был напорист, брал инициативу на себя, даже в любви. Окруженная любовью Солвана граничащей с безумием, она воспринимала Говарда как друга, и улыбки дарила, увы, не ему. Когда он увидел ее в свадебном платье, он уже знал, что потерял ее навсегда, а когда увидел ее гроб, он набросился на друга и их разнимали уже солдаты владыки.
Он хорошо помнит момент, когда узнал, что Николь и Солван призываются во дворец, после свадьбы им выделили поместье под столицей, где они и жили, до того злополучного дня. Николь была уже беременна девочками, когда на ее голову возложили корону, ее слезы застилали глаза, смерть сестры была нелепой, упасть с лошади и сломать шею – это было верхом невезения. А ее невезением стало рождение девочек, вот тогда Солван и стал владыкой ковена. Смерть дочери, смена власти, подкосили нынешнего владыку, отец Николь – Древет передал власть зятю и исчез, где он и что с ним – неизвестно до сих пор. Говард же отошел от дел во дворце, утопая в своем горе, но через десять лет Солван сам к нему пришел и попросил стать его советником, даже если ненависть застилает глаза, даже если боль еще сильна, он просил вспомнить об их дружбе. И Говард согласился, понимая, что настал его звездный час отомстить бывшему другу. И он как мог мстил, менял указы Солвана, уговаривал его пересмотреть дела ковена и начать строительство дамбы, вместо разработки рудников. Когда Эббет вышла замуж за Тарака, он уже рассчитал все на десятки лет вперед, да, он затих, но после того как появилась Алкана, решил создать брак между правящим родом и принцессой. И тут вступился случай, Солван вспомнил, что у него долг перед Дагарией, ну что ж он и этот случай решит в свою пользу. У него трое сыновей и двое дочерей, из которых двое молодых парней еще не женаты, тогда почему бы, не попытать счастья и не вернуть себе то, что было утеряно, или отобрано, столько лет назад.