— Итак, любезные Сёстры, по тому, как расположены эти пятна, можно понять, с какой стороны нам грозит беда, — продолжила княгиня, как только все смогли хорошо рассмотреть кровь. — Где их больше всего — оттуда и придёт враг. Но в этом-то вся странность и заключается. Что у нас в той стороне?
Все устремили взгляды к востоку. Мечислава, одна из главных военных советниц Лесияры, воскликнула:
— Государыня! Что за небывальщина? Враг не может быть на востоке: там властвует твой побратим и зять Искрен. С ним у нас нет вражды, напротив — наши земли связаны крепкой дружбой и родством. Жёны многих из нас — оттуда. Я не могу поверить своим глазам!
Мечислава была в Белых горах одной из редких обладательниц карих глаз и права говорить с княгиней без обиняков. Там, где другие ломали себе голову и язык вежливостями и плутали в околичностях вроде «не вели казнить — вели слово молвить», она, прямая, как клинок, шла кратчайшим путём, и Лесияра не возражала против этой военной резкости.
— Вот и я о том же, Мечислава, — проговорила она задумчиво. — Но позволь мне показать то, что я видела сама, дабы вы все воочию убедились…
Лесияра вновь положила руки на ножны, закрыла глаза и мысленно обратилась к мечу с просьбой повторить предзнаменование. Вынув клинок, она опустила его, направив острие себе под ноги. Все смотрели затаив дыхание, как заворожённые… Кап… Кап… Кап… Три алых капли скатились с сияющего зеркальным блеском оружия. Княгиня устремила острие на запад. Кап… Кап… Юг — вообще ничего, а стоило ей повернуться к востоку, кровавая капель начала учащаться, пока не превратилась в непрерывную струю. Она текла, берясь из ниоткуда, и на многих это зрелище произвело тягостное впечатление.
— Довольно, — сказала княгиня мечу. Взмах — и на полу заалела кучная полоса брызг.
Повисло молчание. В тишине лязгнул вкладываемый в ножны меч. Повернувшись к Сёстрам, Лесияра сказала:
— Вот так… Вы сами всё увидели. И я, честно говоря, затрудняюсь дать этому какое-то внятное толкование. Мне не хочется верить, что мой зять собирается пойти на меня войной… Ну, пройдёмте обратно в Престольную палату, там и будем думать все вместе.
Опустившись на вишнёвый бархат сиденья, княгиня хлопнула в ладоши, и Сёстрам подали по кружке крепкого полынного пива. Его горечь вполне соответствовала случаю…
— Ну, у кого какие мысли? — спросила Лесияра. — Говорите без стеснения.
Слово взяла вторая по значимости военная советница Орлуша — невысокая, поджарая и светловолосая, с длинным косым шрамом через всё лицо. На первый взгляд она не казалась особенно сильной, но большие, жилистые и крепкие руки явно были привычны к оружию и искусно с ним управлялись.
— За землями Светлореченского княжества, протянувшись с севера на юг длинной полосой, лежат только Мёртвые топи, — сказала она, поднявшись с места. — Там пусто. Они никого не пропускают: ни зверя, ни птицу, ни, тем более, воина. За ними — суровые горы, ещё выше наших. Если допустить, что кто-то может прийти из-за них, то топи им придётся огибать либо с севера, либо с юга. На севере — ледяная пустыня, в которой сейчас уже свирепствует стужа. Войску там пройти тяжело, почти невозможно… Хотя — кто его знает, насколько эти народы выносливы. С юга пройти нельзя, не вторгаясь в чужие земли и не вступая в сражения с чужими войсками. К слову, хинайцы говорят, что живут там народы дикие, простые и не воинственные — охотники и рыболовы, знающие только лук, дубину да рогатину. Они ни с кем не воюют, не торгуют, живут уединённо. Лишь между собой иногда грызутся, а чтоб на соседей войной пойти — такого не бывает у них. Жилища строят из звериных шкур, а иные — даже из глыб снега и льда. Не знаю, брешут узкоглазые или правду говорят, но войска у этих племён нет. Ну, какие они захватчики, если некоторые народы без каких-либо правителей живут и даже железа не знают? Поэтому, государыня, вряд ли враг может прийти из-за топей. Нет там у нас врагов.
— Так что же тогда получается? — проговорила задумчиво княгиня.
— Коли меч указывает на восток, то остаются либо Мёртвые топи, либо Светлореченское княжество, — ответила Орлуша. — Но в топях нет никого, это мёртвая земля, насквозь пропитанная Марушиной хмарью. Значит — князь Искрен.
Княгиня откинулась на спинку престола, потирая подбородок и хмурясь, и погрузилась в тяжёлое раздумье. Никто не осмеливался его прервать — все молча ждали. Наконец Лесияра промолвила: