Прошло дня два, не больше, с тех пор, как Онора показала девушкам это письмо. Слэтри, сжав губы, продолжала работать как ни в чем не бывало. Она не проронила ни слезинки, но не принимала никаких утешений, вообще избегала любого общения с подругами — Карлой, Салли. И девушки по молчаливому согласию старались не переборщить с соболезнованиями и выражением сочувствия в любых формах, словно речь шла не о гибели ее возлюбленного, а будничных трениях с начальством. И Слэтри всем своим видом будто говорила им — эй, прочь с дороги! У меня дел по горло, и мой девиз — на людях не скорбеть, а прятать свои чувства подальше.
Онору Слэтри вызвал к себе майор Брайт. И сказал, что в Лондоне есть организация, которой руководит молодая австралийка. Волонтер Красного Креста и при этом дочь бывшего премьер-министра Австралии. Организация называется «Австралийское информационное бюро людских потерь», оно самым серьезным образом изучит обстоятельства гибели капитана Лайонела Дэнкуорта, пообещал майор Брайт, и сообщит ей.
В первые по-настоящему весенние дни — поля покрылись цветущим алтеем и наперстянкой — майор Брайт с Онорой составили письмо в информационное бюро. Это было время относительной свободы, когда даже майор Брайт — страстный любитель пикников — организовывал по выходным пикники, причем случалось, служебные дела не позволяли ему самому принять в этом участие.
Дожидаясь ответа на письмо, Онора стала предаваться фантазиям — однажды за обедом она поведала Салли, что есть основания надеяться, что Лайонел жив. Мол, она написала командиру батальона, и тот сообщил, что капитана Дэнкуорта не разорвало снарядом на части, хотя осколочные ранения на теле были. Немцы — они отбили участок на следующий день — наверняка обнаружили его и оказали ему помощь. Потому что немцы, страстно убеждала она Салли, на самом деле люди гуманные, совсем как мы. Вот и забрали его и отправили, куда полагается. Но так как солдаты забрали его удостоверение, а в боевых условиях ничего не стоило и потерять медальон, Красный Крест в немецком тылу не смог его ни идентифицировать, ни, соответственно, сообщить куда надо. А еще Лайонел мог утратить память из-за ранения или контузии. Поэтому Онора и горевала, и надеялась на чудо. Точнее, тешила себя надеждой. Салли и Фрейд смотрели на это скептически, однако от любых замечаний на этот счет воздерживались.
В душе Оноры пробивались ростки невиданной, граничащей с безрассудством открытости. Она с поразительной легкостью открывала все прежние тайны. Да, они были любовниками, призналась Онора. И приводила аргумент — мол, обреченные на смерть в глазах Господа имеют право на несколько мгновений любви. Разумеется, мы соответствующим образом предохранялись, впрочем, теперь это уже не важно. Пусть Бог судит нас, на то он и Бог. Я даже жалею, что предохранялась. Следовало пустить все на самотек — будь что будет. Потому что там, на передовой, ежесекундно творится такое, что… И никто позволения не спрашивает.
За палатками, где они жили, свободные от дежурства медсестры, усевшись в шезлонги, подставляли лица светившему с юга солнцу. И Онора как-то поделилась своими догадками во втором письме в «Австралийское информационное бюро людских потерь». И в тот же день получила ответ на свое первое. Глава бюро, молодая женщина, писала:
Мы получили неофициальный доклад от солдата пехотного батальона, в котором служил капитан Дэнкуорт. Свидетель утверждает, что рано утром 14 апреля капитан Дэнкуорт действовал в составе разведгруппы, которой командовал. Разведгруппа была обнаружена противником, подверглась обстрелу и укрылась в воронках на нейтральной полосе. Капитан Дэнкуорт погиб от осколка снаряда, разорвавшегося у самой воронки, где он прятался. По словам свидетеля, смерть его наступила мгновенно. Вместе с ним погибли также лейтенант Джордж Мак-Грегор и капрал Сэмпсон — их документы были также доставлены командованию батальона.
Могу Вас заверить, что сотрудники Красного Креста достаточно тщательно изучают обстановку и в немецких госпиталях, и в лагерях военнопленных. Однако несмотря на все их усилия, австралийского офицера капитана Дэнкуорта ни среди раненых, ни среди пленных не обнаружено. Поэтому прошу Вас ради Вашего же блага не тешить себя тщетными надеждами.