— Есть какие-нибудь вопросы? Проблемы? — осведомился он. — Может, случаи контузий, может, у кого-то ссадины или раны?
Женщины хором сказали «нет», это вышло совсем по-школьному. И полковник, будто подыгрывая, на манер школьного учителя переспросил:
— Точно, нет?
Старшая сестра подтвердила, что ни от кого подобных жалоб не поступало. Теперь полковник повернулся к санитару.
— Рядовой, будете свидетелем — пациенты не заявили ни о каких травмах.
— Так точно! — выпалил рядовой, глуповато ухмыльнувшись.
— Ну в таком случае, — голосом добродушного дядюшки, на которого нельзя обижаться, что бы он ни сказанул, продолжал полковник, — не вижу оснований для слишком долгого пребывания здесь и полагаю, что вы как можно скорее приступите к работе.
Стоявшая в палатке Кэррадайн прищурилась.
— Санитар, прошу проследить, чтобы женщинам выдали всю полагающуюся одежду. Сорочки, блузы, юбки и так далее… Да, еще обувь и высокие ботинки.
— Доктор, — обратилась в нему Наоми, — на «Архимеде» находилось больше двадцати медсестер.
— Все верно. Шестеро из них считаются пропавшими без вести. Прошу принять мои соболезнования.
Наоми — единственная из сестер, которая могла стоять, — прямо спросила офицера:
— Как можно было перевозить на нашем судне оружие и солдат?! Красный крест было принято решение закрасить, а солдаты открыто расхаживали по палубе, с ними проводились и занятия. А им следовало бы сидеть внизу, чтобы противник их не заметил. Это и побудило немецкую подводную лодку нас атаковать. Хочу вас просить от нашего общего имени заявить протест военному командованию.
— Это вопрос спорный, — ответил полковник, — но вполне дискуссионный. Конечно, урон нам нанесен, с этим не поспоришь. Но если вы обращаетесь к офицеру, принято употреблять и слово «сэр».
— Будь мы людьми военными, мы бы так и делали, — отпарировала Наоми, не отрывая глаз от полковника.
— Ах, — сказал полковник, — раз уж вы претендуете на звание специалиста по военному праву, никто не мешает вам в таком случае написать жалобу в соответствующие инстанции. Но, смею вас заверить, события, о которых мы говорим, — всего лишь эпизод на фоне куда более серьезных и масштабных. Вероятно, лучше было бы позабыть об этом, раз уж вам удалось спастись.
Старшая сестра зачитала фамилии пропавших без вести — Эган, Уэйр, Стэнмор, Кеато, Деламер, Фенвик. Салли знала их, но они жили в других каютах и вообще принадлежали к другой компании. Обычно они сидели за другими столиками. И, оказавшись в воде, тоже наверняка не разлучались — как и их группа. Стало быть, им повезло куда меньше. В романах, подумала Салли, ведь тоже не сразу догадаешься, кто первым отправится на тот свет. Но кое-кого в их палатке сообщение полковника повергло в шок — до Салли донеслись всхлипывания. Фрейд оплакивала девушку по фамилии Кеато — свою подругу по Мельбурну. Салли сочувствовала им. Она была уже сыта по горло Средиземным морем и всем, что ей выпало вынести благодаря ему.
— А что с нашей старшей? — осведомилась Онора.
— Раз уж вы задали этот вопрос, могу вам сказать, что старшей сестре Митчи ампутировали ногу выше колена. На данный момент вторая нога пока сохранена. Вот что я вам могу сказать.
Полковник кивнул старшей сестре и санитару, и троица удалилась.
Кэррадайн так и продолжала стоять поджав губы и глядя на женщин в палатке.
— Она действительно руководит здесь всем? — спросила Онора Кэррадайн.
Та подтвердила: мол, да, руководит.
В палатку снова просунул голову санитар.
— Сестра! — приказным тоном позвал он.
Кэррадайн, выдержав паузу, которую вполне можно было расценить как подобие бунта, вышла.
— Пресвятая Богоматерь! — воскликнула Онора. — Неужели у этого существа с полковничьими погонами есть жена?
— Доктор Феллоуз жив, — сообщила Неттис. — Я видела его на палубе «Тирайо», ну, французского эсминца.
Заметив на лице Фрейд слезы, Салли почувствовала, что вот-вот и сама разревется. Еще недавно, в воде и на плоту, эти девчонки старались подбодрить друг друга, но море смыло все их мужество и стойкость.
— И Леонора, — вставила Фрейд. — Леонора тоже жива. Оба обречены на долгую жизнь. Беды обходят их стороной.