— Он умер в прошлом году, госпожа.
— Я где-то об этом слышала. Прими мои соболезнования, Ллин, тебя ведь так зовут?
— Да, именно так.
Он пристально посмотрел на нее. Взгляд у него был такой же пронзительный, что и у отца, который Марцелла хорошо помнила. И такие же спокойные и величавые, словно высеченные из камня, черты и плавные, бесшумные движения.
На лице Дианы по-прежнему читалось недоумение. Марцелла наклонилась к ней и что-то шепотом поведала ей на ухо. Диана выслушала и, склонив голову набок, и спросила:
— Ты тоже был мятежником?
— Большинство людей называют это так. Во всяком случае, убивать римлян я начал еще в твоем возрасте.
Диана улыбнулась. На арену выпустили зайцев, и они тотчас разбежались во все стороны. Леопард ловил их одного за другим и приносил живыми и невредимыми дрессировщику.
— Знаешь, когда мы познакомились, мне твое имя почему-то показалось знакомым. В детстве няня пугала меня Каратаком, говорила, что он съест меня живьем, если я буду баловаться.
— Верно, он на многих наводил страх.
Марцелла ощутила дрожь в кончиках пальцев. В вышедшем из-под ее пера жизнеописании императора Клавдия имелось несколько строк, посвященных мятежам в Британии, но все эти факты она отыскала в других книгах. Вот если бы ей удалось получить сведения от непосредственного участника тех событий!.. Сын великого Каратака наверняка был свидетелем мятежей, сотрясавших в те годы землю Британии. Возможно, он даже сам принимал участие в сражениях с римлянами.
— Как интересно встретить живую легенду, — улыбнулась Марцелла. — Меня зовут…
— Легенда — это мой отец, — возразил Ллин. — Я лишь развожу лошадей.
— Да-да, он разводит очень хороших лошадей, — встряла в их разговор Диана.
Ллин рассмеялся. Претор, стоявший рядом с Дианой, крепко схватил ее за руку.
— Пойдем, сделаем для меня ставку, достопочтенная Диана. В следующем заезде ты принесешь мне удачу.
Да-да, ступайте, подумала Марцелла, когда прирученный леопард поймал очередного зайца. Посмотрим, удастся ли мне разговорить этого угрюмого бритта. Новый источник важных сведений — это куда увлекательнее, нежели новая любовная интрижка. Однако Диана высвободила руку и, обернувшись, посмотрела на Ллина.
— У меня такой вопрос, — произнесла Марцелла. — Почему ты по-прежнему здесь? Лично мне вряд ли было приятно общаться с римскими императорами. Став старше, я попыталась бы отплатить им за все.
— Я не имею ничего против римских императоров в Риме, госпожа, — ответил бритт. — Я не люблю римских императоров на земле Альбиона.
— Альбион, что это?
Ллин пожал плечами.
— Так мы называем мою родную Британию. А здесь я потому, что меня считают диковинкой. Нет, конечно, я не столь ценная диковинка, нежели мой отец, когда требуется потрясти воображение гостей. Зато я единственный, кто остался в живых из нашей семьи, а император Отон обожает всякие диковинки.
— Вот и обо мне император говорит то же самое, — сочла нужным вставить слово в их разговор Диана. Теперь на арену выпустили стайку газелей, которые в ужасе принялись бегать по кругу. Один за другим с громким рыком на арену из люка выскочили четыре льва.
— Сколько лет ты живешь в Риме? — поинтересовалась Марцелла, не зная, как именно обращаться к бывшему мятежнику без родового имени или звания. Поэтому она ограничилась дружелюбной улыбкой.
— Восемнадцать, — ответил ее собеседник и повернулся к Диане. — Как поживают твои Четыре Ветра, госпожа? Те самые гнедые лошадки, которых я продал фракции «красных»?
— Недавно они победили. Ты слышал об этом?
— Нет. Я не хожу на скачки.
Газели в панике метались по арене, одна за другой становясь жертвами львов.
— Состязания были просто дух захватывающими! Этим подлые «синие» заработали немало денег, но мои гнедые лошадки обогнали и «зеленых», и «белых». «Белые» начали догонять нас, но…
— Ему это не интересно, Диана, — перебила кузину Марцелла. Увы, было слишком поздно. Блюдо с фруктами Диана уже превратила в уменьшенную копию цирковой арены, спелые клубничины превратились в «красных», нарезанный кубиками сыр в «белых», а гроздь винограда — в «зеленых». Бритт не слишком внимательно слушал ее болтовню, однако Марцелла заметила в его темных глазах насмешливый огонек. Да, Диана нередко кажется по-детски забавной. И все же будет лучше, если я спасу его.
— Значит, это ты продал тех гнедых «красным»? — улыбнулась Марцелла. — Боюсь, ты еще пожалеешь об этом, теперь у нее не будет других тем для разговора.