— Баркова, я клянусь, еще одна выходка, и ты будешь в интернате.
После этих слов она вышла из комнаты. Ермилов пошел следом.
Ксюша вздохнула и, присев на кровать, устало провела по лицу ладонями. Иногда ее одолевало желание сбежать отсюда, но потом она вспоминала четыре неудачные попытки побега и понимала, что этому желанию не суждено сбыться.
***
Ксюша сидела в с краю стола и черпала ложкой пресную кашу с масляной жижей сверху. Она сделала глоток чая и отодвинула недопитый стакан, когда к ней рядом подсело трое парней — это были те, кто бегал курить за территорию.
— Надо поговорить, — пробасил парень, который казался старше всех, лет семнадцати. Он был высоким, с резкими, грубоватыми чертами лица.
— Говори, — ответила Ксюша как можно спокойнее, стараясь не выдать свой страх.
— Не здесь, — ответил другой. — Не будем портить людям аппетит.
Ксюша обернулась по сторонам. Многие лениво черпали невкусную кашу ложками под присмотром надзирательниц, и никому не было дела до крайнего столика у двери. Девочка медленно встала из-за стола и пошла вслед за парнями. С каждым шагом страх сильнее сжимал ее сердце в скользкий кулак, который Ксюша никак не могла перебороть, как ни старалась.
Группа парней вместе с девочкой остановилась в заброшенном крыле — это был длинный коридор с темно-зеленой облезлой краской на стенах, подсвечивавшийся лампами сверху.
— Ну, что, тварь, стучать любишь? — тихий голос самого старшего из них разорвал тишину коридора. Он ухмыльнулся, его глаза зло сверкнули.
Один из парней схватил девчонку за плечи и вжал в стенку.
— Отвечай, ну! — рявкнул тот, что до этого молчал и наблюдал за происходящим.
— Я не стучала, — проговорила Ксюша сдавленным голосом. — Ермилов наговаривает на меня.
— Не гони! Он нашел ещё двоих, которые слышали, как ты звонила ментам! — тихий голос главаря теперь ожесточился, сложившаяся ситуация не на шутку бесила его.
— Он припугнул их, — попыталась объяснить Ксюша. — Я клянусь, я не стучала!
Старший из парней залепил ей пощечину. Баркова зажмурилась, сжав кулаки, пытаясь перетерпеть жгучую боль.
— Я вот думаю, может отодрать тебя у этой стенки, а? — прошипел он.
Его рука снова приложилась на лицо Ксюши, что не выдержала и со всей силы пнула его. Тот, отшатнувшись от девочки, со злостью глянул на нее.
Баркова попыталась воспользоваться этим моментом и убежать, но, обведя взглядом еще двоих, поняла, что сделать это просто напросто нереально. Высокие, спортивно сложенные, они возвышались перед ней, отрезая пути к побегу.
— Я так понимаю, это "да"? — старший оклемался и, выпрямившись кивнул двум своим дружкам. — Девчонка любит пожестче, налетайте.
Один из его помощников с силой перехватил Ксюшу за талию и швырнул на пол. Она отползла назад, желая слиться со стеной, лишь бы не видеть этих рож.
— Тварь!
Девочка почувствовала сильный удар в ребра и согнулась пополам, закричав от боли. Потом снова почувствовала удар, уже по спине, затем снова в живот. Удары сыпались словно из рога изобилия. Она до крови закусила губы, чтобы не закричать, ощущая как их сильные руки оставляют отметины на ее теле и зажмурила глаза, продолжая задыхаться от боли.
...Ксюша лежала у стены, поджав к животу колени. Она не знала, сколько еще продолжались бесконечные глухие удары, служившие упоительной местью. И когда трое парней ушли, ком сдавил ее горло и она затряслась в отчаянном плаче и непрекращающихся всхлипах, болью отдававшихся в ее грудной клетке. Обессиленная, униженная, жалкая. Слезы от невыносимой боли скатывались по щекам, а в голове набатом звучала только одна мысль: сбежать из этого ада куда угодно.
***
Фонарик чуть мерцает в ночи — пальчиковые батарейки потихоньку садятся, но это не останавливает группу азартных шести ребят. Каждый ставит на кон двести пятьдесят рублей. Девятку кроет валет червей, подкидного вальта накрывает король, а сверху ложится козырный туз. Ксюша довольно ухмыляется, отдавая последнюю карту и выходя из игры первой, забирая тем самым пятьсот рублей.
— Баркова, везучая сучка, — хмурит брови блондинка Астахова, отбиваясь от карт оппонента.
— Удачи, — без издевки говорит Ксюша, поднимается с пола и идет в свою кровать, чтобы не быть замеченной в случае, если надзирательница решит проверить, все ли спят. Не нужно привлекать к себе слишком много внимания перед таким ответственным делом.