Все тело ломило от боли. Ребра слегка болели, когда Ксюша делала вдох, на теле было много синяков, правая рука противно ныла от растяжения. В медпункт идти не хотелось, да и смысла не было — активированный уголь на все случаи жизни. Девочка надеялась, что через пару дней ссадины не будут так сильно выделяться на бледной коже. Впрочем, ей не привыкать. Если ты живешь в таком месте, как детдом, ты не можешь ходить без синяков. Обязательно найдется тот, кого ты будешь бесить, тот, который тебя пару раз ударит об стенку.
Ксюша, переодевшись в сорочку, положила одежду под подушку. Накрывшись одеялом, она закрыла глаза, сделав вид, что заснула, но отчетливо слышала язвительные смешки, шушуканье девчонок и матерки проигравшего в карты все деньги.
Наконец, фонарик потух, исчерпав заряд батареи, и все сидящие на полу заняли места на своих койках. Только мерное тиканье часов над дверью разрывало тишину комнаты.
Ксюша ждала, ни на секунду не смыкая глаз. Она четко решила, что сегодня ночью покинет это место раз и навсегда. Но страх, что охватывал ее сердце, не отступал. Она пробовала сбежать четыре раза. И каждый раз ее ловили, возвращали, а потом избивали свои же за то, что пыталась уйти.
Да и куда бежать? Этого Баркова не знала. К матери? Но девочка не помнила ни ее точной фамилии, ни адреса, где они жили до того дня, когда Ксюшу забрали из семьи. Те ребята, что пытались найти своих родственников, часто говорили, что не стоит искать родителей — будет только одно разочарование. Ведь, если бы они хотели общаться со своими отпрысками, то уже давно бы это сделали.
Но несмотря на рассказы детдомовцев, девочка часто вспоминала свою мать. Светлана — женщина с нежными руками, темно-каштановыми волосами и теплым взглядом. От мамы у Ксюши сохранилась лишь пластинка в черном пакете, которую Светлана всунула в руки семилетней дочки, целуя ее в лоб и задыхаясь слезами, пока суровая женщина в форме, не найдя нужных документов, просила назвать фамилию, имя и отчество девочки.
— Багрова... — лепетала Света, прижимая к себе маленькую Ксюшу, что плакала, вцепившись маленькими пальчиками в ее рубашку.
— Баркова, записала, ну, — поторапливала их она. — Имя и отчество клешнями я у вас вырывать должна?
— Ксения Даниловна...
А потом девочка помнила только крючковатые пальцы еще одной женщины, оттащившие ее от Светланы, и мать, рыдающую на деревянном полу комнаты в коммуналке.
Часы показывали ровно три ночи. План побега девочка продумала до мелочей, учтя прошлые промахи, из-за которых ей приходилось вернуться. Ксюша приподнялась на локтях и осмотрела койки, по размеренному сопению она убедилась, что все спят. Девочка, стараясь не шуметь скрипучим матрасом на койке, встала на холодный пол босыми ногами и, прихватив приготовленную до того одежду, накопленные деньги и паспорт, направилась к выходу из комнаты, тихо ступая по половицам. В коридоре было тихо и пусто. В ночь с субботы на воскресенье надзирательниц не было, за крылом наблюдал лишь охранник, который сейчас дремал в кресле на посту.
Тихо, как мышка, девчонка прошмыгнула в туалет. Наспех переодевшись в кабинке в голубой свитер, потертые джинсы и носки, она вышла и почти бесшумно направилась к заброшенному крылу, где располагался черный ход, служивший когда-то одним из выходов в случае эвакуации. Теперь же этот выход был Ксюшиным спасением.
Тусклые лампы на потолке лишь немного освещали коридоры. Внезапно в начале коридора послышались странные звуки, отдаленно напоминающие шаги. Барковой стало не по себе. Не оборачиваясь, она продолжила идти, но когда поняла, что шаги ускорились вслед за ней, то свернула влево по коридору и замерла за стенкой. Шаги затихли. И через несколько секунд раздались уже в обратном направлении.
Облегченно выдохнув, девочка бросила взгляд на дверь экстренного выхода, что была не заперта. Массивый навес был сломан теми самыми парнями, что убегали курить за территорию, и это вновь сыграло на руку Ксюше.
Выйдя на улицу, она тихо прикрыла железную дверь, молясь, чтобы она не скрипнула и, задрожав от холода, принялась быстро раскапывать спрятанный в сугробе синий пакет, где была запихана куртка, шапка и обувь. Девочка спешно вложила деньги и паспорт во внутренний карман куртки, где лежал диск и быстрым шагом направилась к забору. Страх быть замеченной одолевал ее, но непонятно откуда взявшаяся уверенность в том, что она делает, придавала ей сил. Спрыгнув с забора на мягкий снег, Баркова побежала через небольшой лес к дороге, ощущая себя космонавтом, вышедшим в открый космос.
Ей казалось, что это сон. Будто не она убегает из пристанища, которое за семь долгих лет так и не стало для нее родным. Ноги были по колено в снегу, дыхание сбивалось, отдавая несильной болью в грудную клетку, но девчонка упрямо бежала прямо к видневшейся дороге. Под толстым слоем снега было не видно выступавших на землю корней деревьев. Ксюша запнулась об один из них, с размаху упала на землю, но вместо того, чтобы поморщиться от боли в ребрах, улыбалась, смотря на немного заметенную дорогу, дарившую ей такую желанную свободу.