А потом я окончательно поняла, что Ян нам не нужен, да и мы ему не нужны. Нельзя сказать, что он не любил дочь. Ян исправно переводил деньги, а когда мы встречались с удовольствием возился с Манюней. А почему бы и нет? Дочка росла настоящей куколкой и проводить с ней время было приятно. Когда Манюне исполнилось три года, мы с Яном расстались. Ну, как расстались. Просто перестали общаться. Он не звонил, я тоже не торопилась набирать его номер. У каждого из нас была своя жизнь.
Так я стала одинокой матерью и совершенно не тяготилась этим. Наоборот, я была счастлива. Манюня была моим маленьким солнышком. Умненькая, живая, любопытная, настоящее мамино чудо. Она никогда не устраивала истерики, не рисовала на обоях, не засовывала пальцы в розетку и не мучала нашего кота. Я могла посадить ее в манеж обложить игрушками, включить аудио-сказку и сбежать на полчаса в магазин, а прийдя, обнаружить совершенно спокойного ребенка с увлечением строящего башню из кубиков.
Однажды мне пришлось срочно уехать на работу, оставив дочь почти на четыре с половиной часа одну. Няня приехать не смогла и пятилетняя Манюня все это время развлекала себя сама. Уезжая я дала ей задание нарисовать мне рисунок и объяснила, как пользоваться телефоном. Волновалась я до трясучки, звонила домой каждые пятнадцать минут. Манюня исправно брала трубку, рассказывала, чем занимается, а под конец попросила ее не беспокоить - своими частыми звонками я отвлекала ее от рисования.
Об отце дочь спросила где-то в шесть лет, до этого ей было достаточно было той информации, что папа живет в другой стране и приехать не может. Тогда я впервые не знала, что ответить своему ребенку, но врать не хотела. Пришлось подбирать слова, чтобы объяснить Манюня ситуацию. На удивление моя дочь поняла все, что я ей рассказала. Поняла и приняла. Больше о Яне мы с ней не говорили. Я изо всех сил пыталась заменить дочери отсутствующего родителя, быть за себя и того парня. Вся моя жизнь была посвящена дочери. Нет, я не растила ее беспомощной и капризной принцессой. Мне просто нравилось проводить со своим ребенком как можно больше времени. Танцы, плавание, музыкальная школа - обязательная программа. Музеи, театры, детские развивающие центры - каждые выходные. При этом Манюня была достаточно самостоятельной и даже в детском саду свои проблемы решала сама. Знала, что мама может подключиться в любой момент, но предпочитала действовать сама. Вот только в глубине души я понимала: ребенку нужны оба родителя.
4
Дома дочь предприняла попытку технично уйти от серьезного разговора.
- Ма, а у нас поесть что-нибудь есть?
После такого вопроса я должна была подорваться и пойти кормить свое дитя. И нет, Манюня вполне в состоянии приготовить себе пожевать. Просто я всегда старалась, когда у меня было время, баловать ребенка вкусненьким. Знаете, мне бы очень хотелось, чтобы потом, когда Манюня станет взрослой и у нее будут свои дети, а может даже внуки, она вспоминала о вкусных блинчиках и воздушных омлетах, запеченном мясе и тушеных овощах, которые я для нее готовила. Рассказывала об этот своим детям и готовила им по нашим семейным рецептам. В любой другой день я бы повелась, но сейчас меня волновали совсем другие вопросы.
- Мы недавно обедали, много есть вредно для фигуры, - сказала дочери. - Кажется, вчера ты утверждала, что сидишь на диете?
В отчет Манюня горестно вздохнула и поплелась в свою комнату. Залезла с ногами на диван и обняла любимого мишку, словно заговорилась от матери - ехидны.
- Он тебе не понравился? - спросила меня дочь.
- Платон Валерьевич? - зачем-то уточнила я. - Нормальный мужчина. Две руки, две ноги, голова.
- Он тебе не понравился, - уверенно кивнула Манюня.
Скрывать свое мнение я не собиралась.
- В качестве твоего возможного кавалера? Разумеется, нет.
- Почему? - тут же взвилась дочь.
- Ты сказала, что он надежный, внимательный и сильный. И очень трепетно к тебе относится, - повторила я слово в слово. - Скажи, дочь, он нравится тебе, как мужчина?
- Конечно, - ответила Манюня уверенно.
Я на минуту стиснула челюсти, а потом продолжила: