КАТЯ (смущенно). А можно холодца?
Валентина удивленно смотрит на Катю, достает из холодильника холодец, приносит ей тарелку, вилку. Катя накладывает себе холодец, ест.
КАТЯ. Очень вкусно. Сто лет такой не ела… А горчицы нет?
ВАЛЕНТИНА (ставит перед ней баночку с горчицей). Приятного аппетита. Мы после шести не едим. (С иронией). Мы едим после двенадцати…
КАТЯ. Это у меня с детства. После развода родителей есть не могла. Худая была, как скелет.
ВАЛЕНТИНА. Та же болезнь, что у Дианы?
КАТЯ. Нет, у нее была булимия. Всё время ешь — и всё обратно.
ВАЛЕНТИНА. И как вылечилась?
КАТЯ. Еще хуже, чем заболела. Одноклассницу машина сбила, насмерть…
Я на похороны пришла, увидела… Потом поминки… Все плачут, а я ем, ем, и остановиться не могу. На меня все смотрят… Наверное, клин клином выбило. (Пауза. Смотрит в тарелку.) Ой… Ты же его для какого-то мероприятия готовила?
ВАЛЕНТИНА. Ешь, ешь…
КАТЯ (берет с блюда пирожок, принесенный соседом, откусывает). Вкусный.
ВАЛЕНТИНА. Наташкина работа. Ее соседи изжогой прозвали.
КАТЯ. Почему?
ВАЛЕНТИНА. Потому что печёт, всё время печёт. Весь дом уже пропах… (Заваривает себе кофе. Достает из коробки конфету.) Бедная Диана… А Чарльз, после всего, на Камилле женился.
КАТЯ. Ну… Кому и Камилла невеста.
ВАЛЕНТИНА (пододвигает коробку с конфетами). Бери.
КАТЯ. Нет, я не по сладкому. Вот маслины, селедка!.. Еще раков люблю.
ВАЛЕНТИНА (задумчиво). А раки любят, чтобы их варили живыми.
КАТЯ. Любят?
ВАЛЕНТИНА. Точно. Любят. Я в одной книжке прочитала… Кать, а ты на что кредит оформляла?
КАТЯ. На стиралку.
ВАЛЕНТИНА. С сушилкой?
КАТЯ. Не помню. По кредитным историям их у меня уже семь. Договариваешься в магазине — они тебе чек, ты им — пять процентов… ручными… Всё законно… Они дают — я беру… в разных банках, конечно… все довольны, все свободны…
ВАЛЕНТИНА. Пока.
КАТЯ. Да иди ты!.. замуж…
ВАЛЕНТИНА. Деточка, я уже там была. Причем дольше, чем ты на свежем воздухе.
Катя подходит к окну.
КАТЯ. Ничего. Поступлю в институт и отдам. (Поняв, что сказала лишнее, говорит быстро). Он долго там сидеть будет?.. Валя, так чего ты с мужем разошлась?
ВАЛЕНТИНА. Не сошлись характерами.
КАТЯ. Ты его любила?
ВАЛЕНТИНА. Первые годы друг друга губами съедали… Все время на лекции опаздывали. Он сильный был… Умный. У него первый язык — итальянский. Переводы делал, их даже печатали — поэзия семнадцатого века. Что ты знаешь об итальянских поэтах семнадцатого века?
КАТЯ. Только то, что все они умерли.
ВАЛЕНТИНА. Правильно. Кому это сегодня надо? Ну вот… Когда всё развалилось, одна тетка — челночница предложила ему в Италию за шмутками ездить. Мы квартиру купили, машину. Потом командировки стали затягиваться… А в один ужасный день позвонил… Данте нашел Беатриче. Простите, прощайте, всё остается вам… В общем, женился на итальянке, каждый месяц буду деньги высылать. Пару лет высылал, а потом бамбины пошли, не до нас стало… Раньше часто звонил, теперь — раз в полгода, и всегда из автомата. Машины гудят, и половину того, что говорит, не слышно. Хотя это даже лучше, что не слышно…
КАТЯ. Все мужики — сволочи! Вот ты во Франции не осталась?!
ВАЛЕНТИНА. Да при чём здесь заграница?.. (Пауза.) Говорят, что с училками разводятся из-за тона… назидательного. (Пауза.) Однажды вошла в комнату, он с газетой сидит. Поднимает глаза и спрашивает: «Как называется чувство, состоящее из ненависти и жалости?» Спрашиваю: «Сколько букв?» Восемь. Я говорю: «Ревность». А он: «Скорее — верность», — и вышел. Я потом часто это вспоминала. Ненависть и жалость… вода и масло, которые не смешаешь… А кроссворда в той газете не было…
КАТЯ. Чего ты об этом вспомнила?
ВАЛЕНТИНА. Потому что к тому, что лежит в спальне, я испытываю эти два чувства сразу.
КАТЯ. А я кроме брезгливости ничего не испытываю… (Пауза.) А чего потом замуж не вышла?
ВАЛЕНТИНА. С мужем разойтись можно. С собой — сложнее. Доктор, знаешь, что такое фантомная боль? Когда руки нет, а пальцы еще болят… В общем, ко второй замужности я не готова — от первой не отошла. И вообще, говорят, каждый следующий муж хуже предыдущего…