ВАЛЕНТИНА. Тебе же кредиты дают? И я что-нибудь придумаю…
КАТЯ. Не знаю… Мне, вообще-то, домой нежелательно.
ВАЛЕНТИНА. А — а… Выход с боями?
КАТЯ. Достал он меня. «Жену не брошу…» Тогда я нашла бланк консультации, нарисовала справку — срок шестнадцать недель… И жене послала.
ВАЛЕНТИНА. Ой, дура ты, дура…
КАТЯ. Спасибо. Давно меня так никто не называл.
ВАЛЕНТИНА. Обращайся. Всегда — с удовольствием…
КАТЯ. А может, твоя Лена тоже всё придумала?
ВАЛЕНТИНА. Не знаю.
КАТЯ. Парень у нее есть?
ВАЛЕНТИНА. Да какой там парень? Сокурсник… Такой же сопляк, как она… Ладно. Идти пора. Сейчас, оденусь… (Уходит в ванную.)
Катя включает музыку. Звучит голос Эдит Пиаф. Катя слушает. Когда песня заканчивается — ставит ее сначала.
КАТЯ. «Нет, я не жалею, нет, — ни о добре, которое мне сделали, ни о зле… Я за все заплатила…»
Возвращается Валентина, она уже одета.
ВАЛЕНТИНА. Давай на посошок.
КАТЯ. Не буду…
ВАЛЕНТИНА. Ну, тогда подержи. (Протягивает ей рюмку, чокается с Катей, выпивает.) Надо потом минералки купить.
КАТЯ. Зачем?
ВАЛЕНТИНА. Молодёжь… Когда из дома выносят покойника, нужно вымыть полы ключевой водой… Чтобы он не вернулся. И подальше от дома вылить. (Пауза.) Катя, можно тебе вопрос задать? Почему у тебя на попе гадюка?
КАТЯ. Какая гадюка? Кобра…
ВАЛЕНТИНА. Извини… Надо ещё чашу пририсовать, чтоб было, как на аптеке. (Выходит в прихожую, пошатнувшись и задев плечом косяк.)
КАТЯ. Валь, у тебя как со зрением?
ВАЛЕНТИНА (из прихожей). Бутылку — вижу. Рюмку — уже нет.
КАТЯ. Как же ты машину поведёшь? Мы столько выпили…
ВАЛЕНТИНА. Много? А голова ясная. Не берет. (Возвращается в комнату, надевая пальто.)
КАТЯ (принюхивается). Но пахнет
ВАЛЕНТИНА. Думаешь, они ночью в мороз трезвые стоят?.. В крайнем случае — откупимся! Мы ж на базаре, как ты говоришь… А что не продаётся, то покупается… Всё. Пошли за машиной.
Катя застегивает пальто. Валентина поправляет ей воротник. Выходят. Через несколько секунд Валентина возвращается.
ВАЛЕНТИНА (громко). Сейчас… Ключи от машины забыла.
КАТЯ (из коридора). В зеркало посмотрись!
ВАЛЕНТИНА. Хорошо. (Достает из шкафчика пузырёк от клофелина, тщательно вытирает его перчаткой и кладет в карман. Выходя из комнаты, гасит свет.)
Слышно, как хлопнула входная дверь.
В темноте вдруг раздается кашель, затем мужской голос.
МУЖСКОЙ ГОЛОС (игриво). Де — во — чки… Девочки?! А — у-у!.. Где вы — ы? Де — воч — ки — и-и!..
Конец второй картины.
Картина третья
Слышно, как открывается дверь. Загорается свет в прихожей, а потом и в комнате. Всё на своих местах, только стрелки часов показывают два часа ночи.
Входят Валентина и Катя. В руках у них — пластиковые бутыли с минеральной водой. Они оставляют их на кухне.
ВАЛЕНТИНА. Я дверь на нижний замок запирала?
КАТЯ. Вроде запирала.
ВАЛЕНТИНА. А она только на верхний захлопнута.
КАТЯ. Пить надо меньше, хотя в такую погоду… Давай согреемся… для храбрости.
ВАЛЕНТИНА. Если тут греться начнем, там машина замерзнет. (Пауза.) Ну что, выносим без музыки?
Идут к спальне, открывают дверь. Некоторое время молча стоят на пороге.
Валентина входит в спальню. Потом возвращается, смотрит на Катю.
КАТЯ (растерянно). Может, в ванной? (Выходит, быстро возвращается.)
ВАЛЕНТИНА. Ты ещё в шкаф загляни, это его постоянное место. (Снимает пальто.)
КАТЯ. Кого?
ВАЛЕНТИНА. Трупа.
КАТЯ. Кто же его унёс?
ВАЛЕНТИНА. Дерьматолог! Живого от мертвого отличить не можешь, санитарка хренова.
КАТЯ. Он же холодный был, когда я его одевала…
ВАЛЕНТИНА. Без радиатора там все холодные.
КАТЯ. Думаешь, ушёл?
ВАЛЕНТИНА. На небо вознёсся… В субботу умер, а в воскресенье воскрес. Редко, но случается.