ВАЛЕНТИНА. Богатые знают не больше, а раньше…
Катя красится перед зеркалом. Валентина лепит вареники.
КАТЯ. С ним не прикольно. Вот у меня сокурсник есть… Не пьет, не курит…
ВАЛЕНТИНА. Взрослеет.
КАТЯ. …штучный товар! Представляешь, свинтил где-то табличку «Ремонт очков» и прибил на кафедру проктологии. Врачи потом снимать не хотели! Как-то заболел, мы с подружкой пришли навестить… У него вся комната — в моих фотках, тайно мобильником щёлкал. Хорошо, что не одна пришла. А то бы не устояла.
ВАЛЕНТИНА (раскатывая и нарезая вторую порцию теста). Молодец! Морально устойчивая. А у нас в агентстве одна тётка… всё у нее в порядке — муж, дети… Но — никак не успокоится. Как-то рассказывает: «Поймала машину, а у водителя — такой голос, такой тембр! Ну ничего не могу с собой сделать». В общем, прямо в машине, под домом…
КАТЯ. Не может зарыть талант в одной постели!
ВАЛЕНТИНА. И спокойно после этого идет домой, к мужу, к детям — уроки проверять. Я бы так не смогла…
КАТЯ. Я тоже как-то остановила машину, села на переднее сиденье. Едем, останавливаемся на перекрестке… А этот козел брюки расстегнул и говорит: «Вас это не интересует?» Я как подорванная из машины выскочила, чуть под другую не попала…
ВАЛЕНТИНА. Слушай, а чего ты к «штучному товару» в невесты не пойдёшь?
КАТЯ. Фамилия криминальная
ВАЛЕНТИНА. Бандиты?
КАТЯ. Нет, инженеры, а фамилия — Шухер. Доктор Шухер. Ты бы к такому лечиться пошла?
ВАЛЕНТИНА (смеется). Смотря от чего. А с пельменем отношения серьёзные?
КАТЯ. Доверительные. Пока даю в долг… До свадьбы… Ма! Ну давай все-таки согреемся. Холодно! Трезвая Катя — эмблема печали, пьяная Катя — эмблема любви.
Валентина вытирает руки, открывает холодильник, достает бутылку водки, наливает две рюмки водки, берет одну из них.
ВАЛЕНТИНА. Ну, давай. С легким паром!
КАТЯ (поднимает рюмку). Нет! У меня есть тост! За независимость! В отношениях с мужчинами! Сегодня это важнее сексапильности. (Чокаются, выпивают.) Я, между прочим, сначала думала, что это ругательство. От слова «пилиться». А англичанка объяснила, что «эпил» — привлекательность. (Пауза.) А ты как к мужикам относишься?
ВАЛЕНТИНА. К разным — по — разному.
Катя набрасывает пальто, прихорашивается перед зеркалом.
ВАЛЕНТИНА. Закуси вишней.
КАТЯ. У меня на нее аллергия. Я лучше сырком… А вдруг Стас захочет подняться?
ВАЛЕНТИНА. Не захочет.
КАТЯ. Почему?
ВАЛЕНТИНА. Поспорим?
КАТЯ. На что?
ВАЛЕНТИНА. На просто так.
КАТЯ. То есть?
ВАЛЕНТИНА. По — блатному — на желание.
КАТЯ. А ты откуда знаешь?
ВАЛЕНТИНА. У — у-у… Я много чего знаю.
КАТЯ. Договорились.
Катя закусывает маслинами.
ВАЛЕНТИНА. Катя! Куда косточки в вазу! Весь натюрморт испортила… Выбрось.
КАТЯ. Куда?
ВАЛЕНТИНА. В ведро.
КАТЯ. А где оно?
ВАЛЕНТИНА. На месте — под мойкой.
Раздается мелодия мобильного.
КАТЯ. Да! (Пауза.) Подъезжаешь? Я выйду, встречу, чтобы не заблудился. (Выключает мобильный.) С мужиками — как на минном поле: расслабляться нельзя… А если он закозлится и все-таки поднимется?
ВАЛЕНТИНА. Возьми ключ, на тумбочке. (Продолжает хриплым, «больным» голосом.) Чтобы больная тетя не вставала… (Притворно, но очень похоже кашляет.) Позвонишь, если будете подниматься.
КАТЯ. Артистка. Джулия Робертс! (Выходит.)
Валентина садится к телефону, несколько раз набирает номер, кладет трубку.
ВАЛЕНТИНА. Нет связи с телефоном вашего абонента… Вот дрянь малая!
Звонит мобильный.
ВАЛЕНТИНА. Алло. (Пауза. Ласковым тоном.) Да. Дом двадцать четыре. Не туда попали? Не в ту квартиру? Вы шутите? (Пауза.) Серьезно? (Смеётся.) Нет, не Баграмян, а Багратион. Тот — армянин, этот — грузин. Маршал и генерал. Их часто путают… (Пауза.) Да, с лицами кавказской национальности быстро не разберешься. (Пауза.) Как договорились. Всё, мы вас ждем!