Казалось бы, у новинки только плюсы — и никаких минусов, тем более что она сразу понравилась клиентам. Однако добавление в меню додстеров привело к совершенно неожиданным результатам.
Привлекая деньги от Ванеева, Федор поставил ему два условия. Первое: тот станет инвестором и совладельцем только первой пиццерии — а не всего будущего (на тот момент совершенно гипотетического) бизнеса. Второе: роль генерального директора и вся свобода действий в рамках бизнес-плана останется за ним, Овчинниковым. В книжном бизнесе инвесторы постоянно вставляли ему палки в колеса — теперь хотелось этого избежать. Ванеев согласился. Но как-то майским вечером он пригласил Федора на разговор и заявил, что покидает проект и просит вернуть вложенные деньги. Ванеев все-таки хотел стать совладельцем всего бизнеса, а не одной пиццерии, но Федор не готов был на это согласиться. На встрече инвестор казался спокойным, да и в детали не вдавался. Но позже Федор с изумлением прочитал в блоге Ванеева эмоциональный пост о выходе из проекта. Оказалось, что всему виной те самые додстеры: партнера, по-видимому, оскорбило, что Овчинников их запустил, не посоветовавшись с ним.
Федору снова не спится. Полученный от Ванеева миллион уже потрачен на оборудование и стройку. А Шибанов и Пирязев уже ушли из своей компании, чтобы работать над информационной системой. Без оплаты их услуг выручки пиццерии могло хватить для постепенного возвращения долга с рассрочкой. Но с программистами — точно нет. Уволить их — значит не только ужасно поступить по отношению к поверившим в него людям, но и поставить крест на мечте об айти-пиццерии.
Федор думает, что опять попал в ловушку. Когда-то он слишком быстро пытался развивать книжный бизнес, набрал долгов, доверился ненадежным инвесторам и сломал на этом себе шею. Неужели жизнь ничему не учит? Неужели он провалил свой новый бизнес так быстро и бездарно, на самом взлете?
Он говорил всем, что у него «международные амбиции», а теперь оказывается, что остается ни с чем. Но вслед за отчаянием и самобичеванием приходит спортивная злость. Федор думает, что не отступит. Что не уволит программистов. Стиснет зубы и выплатит этот миллион. Как? Как-нибудь.
От прежних бизнес-экспериментов у Овчинникова остался работающий актив — пятьдесят процентов региональной версии телегида «Телесемь». Актив не самый ликвидный, но можно попробовать продать его партнеру, у которого другая половина. Тот, впрочем, не горел энтузиазмом и не хотел брать на себя ответственность за весь бизнес. Чтобы добиться его согласия, Федор сделал, как ему казалось, щедрое предложение — добавил к пакету целых пять процентов «Додо Пиццы».
Пять процентов в будущей федеральной, а то и мировой сети пиццерий — целое состояние! Партнер, правда, видел перед собой только один небольшой ресторан в подвале. Овчинников не сомневался в грядущем большом успехе своего предприятия, но впервые столкнулся с тем, что это будущее еще надо научиться продавать другим людям.
После долгих уговоров партнер наконец согласился отдать за все это богатство — половину «Телесемь» и какие-то жалкие пять процентов «Додо Пиццы» — целый миллион рублей. Вряд ли это тянуло на выгодную сделку, зато полученные средства позволили Федору спокойно смотреть в будущее. Он продолжал возвращать деньги Ванееву месячными платежами, как предписывал договор, но теперь можно было не бояться, что денег в какой-то момент просто не хватит.
Продажи «Додо» постоянно росли. Если в первый полный месяц работы пиццерия в подвале выручила почти триста шестьдесят тысяч рублей, то уже через полгода оборот перевалил за миллион. Команда училась справляться с двумя с половиной тысячами заказов в месяц — в среднем больше восьмидесяти в день. Глобальные пицца-бренды — Pizza Hut, Papa John’s и Domino’s — работали в Москве, но даже не смотрели в сторону таких городов, как Сыктывкар. Видимо, считали, что здесь нет спроса, потому что нет у людей ни привычки заказывать пиццу на доставку, ни денег, чтобы позволить себе такую невиданную роскошь. Оказалось, спрос есть, и еще какой.
Не бывает плохого или хорошего бизнеса. Даже на камнях растет лишайник. Даже в тундре и в пустыне живут люди. И они тоже могут быть счастливы.