Мамочка разъяснила, что некоторых встречных собак надо бояться, а некоторых нет, но он пока не понимал почему — как и Коричневый.
Среди чужих собак друзей не бывает. А люди опасны.
Поход заставил Ромочку о многом задуматься. Он лежал в логове рядом с братьями и сестрами и снова и снова вспоминал, как недружелюбны собаки, которых они встретили наверху. И как четверо людей избивали такого же человека, как они сами. В ушах звенели обрывки чужих фраз, доносившиеся из лачуг:
— Алеша! Принеси от Кирилла мясорубку!
— Ужас, Володя! Иди искупайся в пруду!
— Я с тебя шкуру спущу!
— «Черный во-орон, что ты вье-ошься… ла-ла-ла-ла… головой…»
В трущобном поселке жили и женщины, и маленькие дети. Все занимались своими делами, и от него, Ромочки, их как будто отделяла невидимая стена. Детей постарше в трущобах он не видел.
Мамочка водила всех молодых собак в поселок по очереди — она учила их обращаться с другими собаками и людьми. Поскольку Ромочка ходил только с ней, он выбирался на гору и в поселок без перерывов. Там водилось много крыс, хотя за пойманную добычу приходилось драться с другими. С Мамочкиной помощью им обычно удавалось сохранить крысу за собой, но иногда Мамочка уклонялась от драки и учила этому щенков. Ромочка ужаснулся, впервые увидев, как Мамочка, на которую напал большой черный пес, бросила крысу и, напружинившись и ощетинившись, отошла прочь. Постепенно он учился различать отдельных собак из лесной стаи. Лесная стая была очень старая; ее логово находилось где-то в лесу. Мамочка никогда не вступала на их запретные тропы. Она ощетинивалась всякий раз, когда видела или чуяла их тропу, и постепенно Ромочка научился тоже распознавать такие тропы и осторожно обходил их стороной. Потом при виде чужаков у него на затылке тоже волосы вставали дыбом. Скоро он разобрался, где проходят границы чужих территорий.
К концу первой недели таких «выходов в свет» Ромочка пал духом. Оказывается, он никудышный пес! Здесь, наверху, он снова всецело зависел от четверых своих братьев и сестер. Только с их помощью он мог отличать, что хорошо, а что плохо. Мамочка не отпускала его охотиться одного, но всегда брала с собой — она считала, что он не способен постоять за себя. Если Ромочка нарушал правила, валял дура-ка, заигрывался или пытался подбить на игру остальных, она его кусала.
Хуже всего, на охоте от него почти не было толку. Лежа в логове без сна и сокрушаясь, Ромочка вспоминал свои промахи. Он так и видел перед собой всех четверых щенков из своего помета. Они бежали, опустив носы к земле. Они знали то, чего он не мог ни видеть, ни учуять. Ромочка видел, что они то с интересом обнюхивают траву, то чему-то радуются, то недоумевают, то пугаются, то беспокоятся, то оживляются. Иногда они замедляли бег, обходили невидимые Ромочке преграды, поворачивали назад или ускоряли шаг, останавливались и прислушивались ко всему, что сообщал им нос. Его молочные братья и сестры хорошо охотились: выслеживали добычу, выманивали ее из нор. Правда, он уже понимал по их поведению, когда они забредали на чужую территорию. Он и сам догадывался, что охотиться на участке чужой стаи опасно. Но его нос не чуял ничего. Как-то Ромочка пробовал выследить Коричневого на их площадке для игр. Ему казалось, что в знакомом месте найти братца не составит труда. Обернувшись через плечо, он увидел, что Коричневый нашел его первым.
Как сумеет он охотиться как следует без обоняния? Ромочка ощупал свой нос и свои маленькие зубы и разозлился на себя. Он растирал безволосые предплечья. Ладони у него стали шершавыми, мозолистыми, а длинные обломанные ногти — очень острыми.
От первого места встречи много троп вели через пустырь и болото к горе, кладбищу, лесу и городу. Общие тропы не менялись. Стая обходила запретную территорию других собачьих кланов. На горе, на краю кладбища и в лесу находились другие места встречи. Дорога домой или из дома всегда проходила мимо них, и все, кроме Ромочки, давным-давно научились распознавать, где безопасно и где есть добыча.
Ромочка изучал гору, край кладбища и лес, но не город. Он даже не знал, какая дорога туда ведет — хотя сам когда-то давно пришел по ней сюда. Он научился обходить жилые дома, заброшенные стройплощадки и складские помещения, которые находились между ними и городом, упираясь в шоссе с той стороны кладбища. Жилые дома, облицованные синей плиткой, и дворы с детскими площадками и молодежными бандами считались общей территорией. Там не жила ни одна стая, зато жили многие домашние собаки. Со временем Ромочка понял, что загадочные запретные территории вокруг людей непредсказуемы и что бандиты — очень страшные враги.