При свете Ромочка заметил, что Мамочка, братья и сестры как-то осунулись, отощали — кожа да кости и большие головы. Особенно похудела Мамочка. Собаки худеют равномерно, поэтому Ромочка долго ничего не замечал. Он ощупал собственную грудь. Он тоже стал похож на мешок с костями под безволосой кожей. Время от времени они кого-нибудь убивали, и тогда им случалось полакомиться свежатинкой. В основном приходилось питаться объедками, добытыми наспех, в торопливых набегах на свалку. Одних объедков им явно не хватало.
Ромочка по-прежнему сосал Мамочкино молоко. Какое-то время — пока молоко у нее не пропало — он набирал полный рот молока и поил братьев и сестер. Пока Ромочка насыщался, остальные толпились вокруг в ожидании. Он на ощупь определял, кто есть кто, а делился не всегда. Когда успевал особенно сильно проголодаться, он выпивал все сам. Он не делился и если был в дурном настроении — а иногда и просто так, с досады.
Чужаки громко завывали в развалинах церкви. Они еще не переступали запретной черты, но тоже проголодались.
Ромочка начал мастерить оружие. Он собрал целую коллекцию гвоздей и шипов. Потом подобрал кусок металлической трубы, которой удобно было забивать гвозди в короткие доски. Иногда во время работы руки примерзали к металлу. Тогда он мочился на руки, чтобы оттаяли. Ужасно мерзли пальцы; Ромочка обернул трубу в старую тряпку, а на руки надел несколько пар носков. Он долго забивал гвозди в доски. После работы Мамочка старательно вылизывала ему руки. Ромочка согревал ладони, прижимая их к животу или сунув между ног. И все же он так мерз, что мог работать, только если рядом оказывался кто-нибудь теплый. Ромочка научил Серого, самого пушистого брата, у которого были самые острые клыки, жевать палки и поленья с одного конца: так получались хорошие дубинки. Скоро Ромочка смастерил несколько разных дубинок и забил множество гвоздей в доски у дальней стены логова. В темноте он проверял, не шатаются ли гвозди. Он остался доволен своей силой и своими новыми железными зубами. Если Чужаки еще сунутся, он им покажет!
* * *Ромочка проснулся после прерывистого сна и сразу, еще не открывая глаз, напрягся. Все остальные уже не спали. Несмотря на тишину, логово окутал ужас. Ромочка пока ничего не понимал, зато собаки — как и Чужаки — все поняли прекрасно. Переменился ветер.
Хотя с севера не тянуло ничем, собаки ощетинились. Ромочка подполз к дальней стене, где был его оружейный склад. Он не видел, но чувствовал, что все рассредоточились и ждут — каждый на своем месте. У входа караулили двое самых сильных. Черный и Серый. Золотистая, Мамочка, Черная и Коричневый беспокойно бегали поодаль. Пошарив по полу, Ромочка нащупал свое оружие: доску, утыканную гвоздями. Рядом с ним, прижав уши к голове и оскалившись, лежала Белая Сестрица. Она сипло дышала. Ромочка чувствовал ее страх. Все они тоже знали, где он, как знали, что Ромочка сейчас начнет размахивать своими деревяшками. Охраняя его, они держались в некотором отдалении.
Долгое время ничего не менялось. Вдруг все зарычали и напряглись, хотя Ромочка по-прежнему не чуял чужого запаха. Он закрыл глаза, чтобы не таращиться вслепую в стылый мрак, стиснул зубы, закряхтел и размахнулся посильнее, Шумно выдыхая. Ромочка готов был визжать от страха. Он занес доску над головой…
И вдруг все разом почуяли Чужаков, и вся стая взорвалась рычанием. Послышался шорох, треск, грохот, глухой удар. Ромочка услышал грозное рычание. Его переполняла ярость. Серый, скуля от боли, катался по полу, сплетясь с Чужаком в тугой клубок. Вот вперед метнулась Белая, и у входа покатился второй клубок. Из обоих раздавалось низкое незнакомое рычание и пыхтение. Чужие звуки! У темного входа возня; снова шорох, глухой удар — и низкий злобный рык. В ответ грозно зарычала Мамочка. Она лязгнула челюстями, дергала Чужака, застрявшего в туннеле, а тот рычал от боли. К Мамочке присоединились остальные. Все вместе вцепились в незваного гостя клыками, дернули, потащили — и началась драка не на жизнь, а на смерть. Собаки дрались молча, лишь время от времени кто-то шумно дышал. А потом наступила тишина.
Дрожа всем телом, Ромочка опустил занесенную над головой доску с гвоздями. Он чуял запах крови. Мамочка и Золотистая отволокли мертвого Чужака к стене. Стая обступила труп. Все обнюхивали его, узнавая, что произошло. Потом кинулись на второго незваного гостя, но тот успел выбраться наружу. Его не преследовали. Серый как-то странно бегал по логову — он ковылял на трех лапах.
Чужаки снаружи завыли, и все притихли, насторожились. На сей раз вся стая сгрудилась у входа за Мамочкой. Белая Сестрица оставалась рядом с Ромочкой: она охраняла его. Ромочка, часто дыша, выставил вперед свою доску с железными зубами.