Не в силах сдерживаться, Дмитрий вскочил и почти побежал к себе в кабинет. Нужно записать результаты тестов и ввести в отдельный файл кое-какие свои мысли. Голова полнилась словами, мысли наскакивали друг на друга, им было тесно. Дмитрий взял лист писчей бумаги и четким, красивым почерком начал писать:
«Определить возраст по зубам невозможно, т. к. зубы искривлены из-за недостаточного питания и индивидуальных особенностей. Костный возраст по рентгенограмме кисти и запястья также установить невозможно. Нельзя полагаться и на данные сравнительной статистики. Тем не менее комплексная психоневрологическая и нейровизуализационная оценка различных отделов мозга довольно высока. Результаты поразительны: испытуемый демонстрирует высокий психоневрологический статус. Неврологические тесты обнаруживают нормальный уровень, в некоторых отделах мозга даже гипернормальный. Функции мозга значительно отличаются от показателей детей с полной депривацией…»
Дмитрий подробно описал игры Марко и привел свои выводы. Ручка стремительно бежала по бумаге. Возможно, они на пороге великого открытия, которое заставит пересмотреть достижения современной нейропсихологии! Нет, не надо спешить. Он погрыз кончик ручки и перечитал последний абзац. Пусть весь ученый мир ахнет от изумления, ему же больше пристало сохранять хладнокровие.
Испытуемый сильно отстает в психическом развитии. Но тесты на психическое развитие довольно трудно проводить, их ценность весьма сомнительна. Результаты отягощены индивидуальными особенностями испытуемого: недоразвитием мелкой моторики, недостаточной привязанностью к людям, отсутствием речи. С другой стороны, мальчик демонстрирует поразительную гибкость и приспособляемость в играх, что по меньшей мере необычно — а возможно, и беспрецедентно. Скорее всего, обстоятельства, сформировавшие его личность, тоже беспрецедентны для современной эпохи. Дмитрий понимал: у него отыщется немало оппонентов. Результаты тестов неоднозначны. Наверное, многие специалисты поставят Марко диагноз «аутизм».
Но как он играет! Сенсорно-двигательные функции, репрезентация[4] и богатая символика исключают аутизм. Абсолютно исключают! Дмитрий приписал на первой странице: «Испытуемый — нормально развитый ребенок. Скорее всего, его умственные способности выше среднего уровня».
Наихудшие результаты испытуемый продемонстрировал в области социализации[5]. Он неизменно пугался других детей, находящихся в центре, даже если смотрел на них издали или из-за прозрачной перегородки. Он не различал малышей и детей постарше; заметив любого ребенка, оскаливался, рычал и огрызался. Но, несмотря на необъяснимую враждебность к другим детям, с наблюдающими его врачами он держался доверчиво и ласково. Этого Дмитрий тоже не мог объяснить.
Прогноз во многом представлялся доктору Пастушенко благоприятным. К тому же такая возможность для исследования выпадает один раз на миллион. Или даже на триллион.
Дмитрий выглянул в окно. Не замечая играющих на площадке детей, он попытался представить, какой была жизнь Марко до того, как он попал в центр Макаренко. Вечная темнота. Логово. Много собак. Он погладил кончиками пальцев свою любимую фарфоровую кофейную чашку. Мальчик весь в шрамах и укусах — следы игр со щенками и взрослыми собаками. Наверное, в логове очень сыро и холодно — согреться можно, лишь прижавшись вплотную к собаке. Альфа-сука, главная в стае, защищала его, добывала для него пищу и вылизывала. Зрение у него почти не развивалось, зато обострились слух, обоняние и осязание. Вот в чем разгадка: этот малыш, хоть и развивался однобоко и без конца раскачивается из стороны в сторону, не страдает от полной депривации[6] столь частой у детдомовских детей.
Как он научился играть в игрушки? Может, это просто особенность личности плюс повышенная способность к адаптации? Примитивные животные реакции, своеобразная походка, издаваемые звуки, острые слух и обоняние — все говорит о том, что мальчик врос в жизнь собачьей стаи. Его много раз видели на улицах города вместе с собаками. И когда его поймали, две собаки пытались отбить его у милиционеров. Дмитрий записал; как можно скорее взять в отделении милиции копию протокола — а то, не дай бог, еще потеряется. Ему нужны доказательства. Почему мальчик вышел на улицу только весной? Конечно — зимой он, скорее всего, сидел в логове. А раньше был слишком мал… Все указывает на то, что перед ними — настоящий городской маугли. Не иначе как сам Господь послал их центру такой подарок! Теперь-то власти не откажут им в финансировании — дело получит огласку, они будут в центре всеобщего внимания.