Наконец, он перешел на ту сторону сам и остановился на перекрестке. Куда идти дальше? Он не знал. Поблизости не было ни трамвайной остановки, ни автобуса, ни метро. Придется спросить, как пройти. По мостовой трусил черный пес с грустной мордой. Он бежал настороженно, но целенаправленно. Интересно, куда он бежит?
Дмитрий сам не знал, зачем пошел за черным псом — разве что из любопытства. Через пять минут пес вдруг замер на месте, принюхался, поднял ногу и пометил бетонную скамью. Покружил вокруг нее вроде бы без дела и обнюхивая землю. Полил деревце, росшее за скамьей. Оглядевшись, Дмитрий заметил станцию метро — сравнительно новую, хотя построенную еще в советскую эпоху.
Внутри его обдало теплом. Вздохнув с облегчением, Дмитрий направился к турникетам. У входа толпились бомжи — как мужчины, так и женщины. Они стояли вдоль стены с протянутыми руками, Дмитрий долго ехал на эскалаторе. Станцию вырыли глубоко под землей. Название было незнакомым, Дмитрий поискал взглядом схему. Надо понять, в какую сторону ехать и где делать пересадку на свою линию. Так-так… Предпоследняя станция.
Несмотря на уродливые переносные перегородки, многочисленные арки и колонны придавали станции величественный вид. На противоположной платформе толпились усталые пассажиры — судя по виду, рабочие из пригородов. На конечной станции этой линии можно пересесть на пригородную электричку. К стенке снова жались бомжи. Одни спали на кучах лохмотьев, другие зорко охраняли грязные тележки со своим нехитрым скарбом. Тележки закрывали пакеты или синий брезент. Бомжи как будто ждали поезд. Особенную прыть они проявляли при виде милиционеров. Дмитрий невольно обратил внимание на собак. Одна осторожно кралась вдоль внешнего края платформы, а другая бродила между людьми, но ухитрялась ни к кому не прикасаться. Она держалась настороженно, но ничего не боялась. На куске брезента сидела маленькая черная собачка; она бессмысленно выпучила черные глазки. Собаки передвигались совершенно бесшумно. Как их, оказывается, здесь много! Дмитрий понял, что замечал их и раньше, но не обращал на них особого внимания.
Дмитрий стоял в толпе рабочих и терпеливо ждал поезд в сторону центра. Впереди вильнул пушистый собачий хвост. Дмитрий подошел поближе. Крупный метис овчарки тоже стоял в толпе. Если кто-то подходил слишком близко, пес вежливо отодвигался.
Зашипели рельсы, послышался грохот, и из туннеля к платформе подполз поезд. Дмитрий поморщился от грохота. Пассажиры задвигались. Всем хотелось очутиться поближе к дверям вагонов. Большой пес вильнул хвостом и вместе с толпой двинулся навстречу подходящему поезду.
Пес подождал, пока откроются раздвижные двери и из вагона выйдет первая порция пассажиров, а потом ловко запрыгнул в вагон. Дмитрий последовал за ним. Пес стоял сбоку и смотрел куда-то вдаль. Люди не обращали на него никакого внимания. Дмитрий стоял недалеко от пса и, почему-то волнуясь, наблюдал за ним. Пес вывалил язык и часто задышал, глядя на дверь. Когда поезд тронулся, шерсть на загривке у пса поднялась дыбом. Он оскалился, как будто широко улыбался. Потом судорожно сглотнул, пустил слюну и снова тяжело задышал, по-прежнему хмурясь и не сводя с двери взгляда умных карих глаз. На следующей остановке пес затих и, униженно прижав уши к голове, огляделся по сторонам. Видимо, ему было неловко, потому что он путался под ногами у пассажиров, мешал им входить и выходить. Потом снова стал глазеть m станцию и занял более расслабленную позу. Когда поезд замедлил ход перед следующей остановкой, пес перестал пыхтеть. Пропустив людей вперед, он тоже вышел из вагона и задвигался в толпе людей. Дмитрий следил, как пес трусит к переходу на кольцевую линию и исчезает на ступеньках эскалатора, ведущего вверх.
Он снова сгорбился на сиденье. Поезд вез его в знакомую часть города. У Дмитрия снова закружилась голова. Его мир в чем-то перевернулся, расширился, чтобы объяснить некое явление, существовавшее и раньше, но прежде недоступное ему. Почему собаки всегда казались ему неодушевленными, символами, когда на самом деле каждая собака — личность и символична не более и не менее, чем он сам? Куда, например, направлялся метис овчарки? Есть ли у него хозяин? Как он научился пересаживаться на нужной станции? А может, он время от времени путешествует сам… ради удовольствия? По спине у Дмитрия пробежал холодок. Доехав до своей станции он вышел из вагона, а перед глазами все плыл образ большого четвероногого существа.