– Дать что?
– Мастер-ключ. И побыстрее. Плачу пятьдесят долларов наличными.
Он заморгал и спросил почти мечтательно:
– Пятьдесят долларов?
Я выложил на стойку одну за другой пять десятидолларовых купюр. «Если такие траты продолжатся, – мелькнуло у меня в голове, – то я разорюсь в ближайшие дни».
Макси пожирал глазами деньги, облизывая губы и почесывая нос.
– Меня могут выгнать, – сказал он наконец еле слышно. – Нет, нельзя.
Я добавил еще две пятерки, разгладил их и нежно на них подышал.
– Все, это предел, – сказал я с улыбкой. – Дайте мастер-ключ на десять минут.
– А куда вы собрались?
– К Барретту. Его ведь нет?
Макси был поражен моей осведомленностью.
– Ну да, он ушел час назад.
– Так о чем же беспокоиться? Он что вам, друг?
– Я потеряю работу, – твердил толстяк. – А на шестьдесят долларов можно не работать всего неделю. Нет, игра не стоит свеч.
– Ну хорошо, если вы так волнуетесь, то я сейчас аккуратно сложу деньги и засуну их в карман. Зачем мне заставлять вас не спать ночью?
– Нет, погодите, – сказал он, сдвигая набок котелок и вытирая рукавом испарину. – На сон плевать. Вы вот что… Добавьте-ка еще десятку, и ключ ваш.
– Не могу. Шестьдесят – это предел. Ну так что, берете?
Макси справился со своей совестью и со стоном кивнул:
– Ключ вон там, на доске. Давайте деньги.
Я передал ему шестьдесят долларов, и он поспешно запихнул их в карман брюк.
– А точно Барретта нет дома? – спросил я.
– Точно. Я видел, как он выходил. Никого там нет.
Макси украдкой оглядел вестибюль и сказал:
– Я пока позволю себе банку пива. Давайте действуйте быстро. И не дай бог кто-нибудь вас увидит.
Я поднялся на лифте на пятый этаж и прошел к квартире 4B15. У соседей напротив играло радио. Дальше по коридору за закрытой дверью раздавался женский смех. Я приложил ухо к двери квартиры Барретта. Тишина. Я постучал, прислушался, подождал. Нет, никого. Огляделся по сторонам. Никто не наблюдал. Тогда я тихо вставил мастер-ключ в замок, повернул его и толкнул дверь.
В кресле напротив входа сидел и смотрел на меня человек в светло-коричневом костюме. В руке он держал кольт 45-го калибра, направленный мне в грудь.
Он тонко улыбнулся:
– Заходите. Я так и знал, что это вы.
Как только я услышал этот звучный баритон, я понял, кто передо мной.
Как же я не догадался раньше?!
– Здравствуйте, мистер Дедрик, – сказал я, шагнув внутрь и затворяя за собой дверь.
Глава двадцать восьмая
– Только без лишних движений, Маллой, – предупредил меня Дедрик, сделав движение пистолетом. – И учтите: на этом этаже никто и не поморщится при звуке выстрела, а настроение у меня такое, что я вас продырявлю с удовольствием. Садитесь.
Он показал на кресло, стоявшее по другую сторону от камина.
На таком расстоянии промахнуться трудно. Похоже, он не блефовал. Поэтому я сел, куда мне было сказано.
– А удар у вас неплохой, – заметил он и нежно погладил свой затылок. – Шея до сих пор ноет, черт бы вас побрал! Как нам повезло, что вы сами сюда явились. А мы-то думаем, как до вас добраться, чтобы поскорей прикончить. Вы всем уже надоели.
– А я и не знал, – сказал я. – Вся проблема в том, что у меня много гипотез, но нет доказательств. Интересно, Серена знает, что вы здесь?
Он с улыбкой покачал головой:
– Нет, понятия не имеет. Располагайтесь удобнее. Вон там, возле вашего локтя, сигареты. Надо немного потянуть время. Барретт хотел с вами поговорить. Но только не пытайтесь ничего предпринять, если вам жить не надоело, хорошо?
Я закурил. Он не сводил с меня глаз, держа палец на спусковом крючке и целя мне прямо в лицо.
– Вы поосторожней с этой пушкой, – попросил я. – Когда на нее смотришь с этой стороны, она кажется очень опасной.
Дедрик рассмеялся:
– Да вы не волнуйтесь. Я выстрелю только в том случае, если вы неправильно себя поведете.
Он потушил окурок и достал еще одну сигарету. Я сидел смирно. По выражению его черных глаз я понимал: да, при необходимости этот человек выстрелит.
– Если бы я знал, что вы станете потом совать свой нос во все на свете, я бы вообще вам не позвонил, – продолжал он. – Но тогда мне казалось, что это ловкий ход. А хорошо я разыграл сцену с телефоном, как вам кажется? А нетронутый виски? А тлеющая сигарета?
– Да, все было придумано отлично, – подтвердил я. – Только зачем вы убили Соуки?
– Ах это…
Он нахмурился: по-видимому, напоминание о шофере было ему неприятно.
– Он сам нарывался, пришлось так поступить.
– Это вы подбросили улики Перелли? – спросил я.
– Нет, это работа Барретта. Он так отдает долги. Так или иначе, Перелли должен был попасть в беду. Идея была отличная. Поначалу искали виновных, привлекая все силы, а теперь у них в клетке сидит Перелли – и все спокойны.