– От меня не будет никаких проблем, мистер Барретт, – заканючил он. – Можете на меня…
У него перехватило дыхание: в руках у Барретта был нож.
– Прости, Макси, – сказал Барретт, приставляя нож к толстяку. – Ты слишком много видел, и ты большой зануда. Ступай в ванную.
Макси упал на колени.
– Не надо, мистер Барретт, – проговорил он сквозь сомкнутые губы. – Я вам обещаю…
Барретт ударил его по голове рукоятью пистолета, и Макси повалился на пол, потом вскочил на четвереньки, мотая головой и подвывая.
– Помоги мне с ним управиться, – прорычал Барретт.
Дедрик помог ему протащить Макси по всей комнате в ванную. Когда Дедрик отпустил швейцара, чтобы открыть дверь, Макси вдруг вскочил на ноги, вырвался из рук Барретта и, покачиваясь, направился к выходу из квартиры.
Барретт ударил его рукоятью пистолета по колену. Затем Барретт и Дедрик отволокли толстяка в ванную. Оттуда послышались звуки борьбы, потом вопль Макси, который оборвался с тяжелым звуком удара. Дальше последовали такие звуки, будто кто-то задыхался.
Дедрик спиной вышел из ванной, белый как полотно. Оттуда по-прежнему было слышно, как задыхался Макси, и мне стало тошно. Затем все стихло. Появился Барретт. Он посмотрел на меня и осклабился.
– Погоди немного, ты следующий, дружище, – объявил он. – Но ты так легко не отделаешься. – Барретт обернулся к Дедрику, который не отрывал от него глаз. – Все, веди этого. Только осторожно. Если начнутся проблемы, пристрели его.
– Не один же я его поведу?
– Почему не один? Мне надо избавиться от Макси. Пора убираться. О чем ты беспокоишься? Пристрели его, если он начнет дурить.
– Ага. И отвечай потом за убийство.
– А ты и полицейских перестреляй, – засмеялся Барретт.
Дедрик постоял в нерешительности, потом пожал плечами.
– Лучше одолжи мне пиджак, чтобы я ему набросил на руки, – попросил он Барретта. – Верну, как только посадим его в машину.
Барретт зашел в спальню и вынес оттуда легкий плащ.
Дедрик поднял меня на ноги.
– Придется использовать твою машину, – сказал он. – Значит, слушай: одно лишнее движение, и ты покойник.
Барретт набросил плащ мне на плечи и повязал вокруг моей шеи шелковый шарф, чтобы скрыть заклеенный рот.
– Все, больше не увидимся, Маллой, – сказал он на прощание. – То есть, может быть, я тебя увижу, но ты меня точно нет.
И он толкнул меня к Дедрику:
– Вперед!
Дедрик взял меня под руку и повел по коридору.
Никто не видел, как мы садились в лифт. Когда доехали до первого этажа, Дедрик ткнул меня в бок пистолетом.
– Не забудь: одно лишнее движение, и схлопочешь пулю, – предупредил он.
По его лицу катился пот.
Мы вышли в вестибюль. Он протащил меня до выхода на улицу, потом по ступенькам к «бьюику».
Навстречу двигались две девушки. Они равнодушно посмотрели на нас и прошли мимо в вестибюль.
Дедрик открыл заднюю дверцу:
– Залезай!
Я нагнулся, чтобы влезть в машину, и в этот момент Дедрик сильно ударил меня рукоятью пистолета по голове.
Глава двадцать девятая
Сознание возвращалось ко мне, как будто из темной ямы, точнее сказать – как наступает похмелье тусклым утром. Сначала я ощутил пульсирующую головную боль, затем открыл глаза и обнаружил, что лежу на спине, а мое лицо освещает луч карманного фонарика. Я замычал, повернул голову и попытался сесть, однако кто-то толкнул меня в грудь, и я снова упал.
– Лежать! – прикрикнул Дедрик. – Я тебя только что уложил.
Он высвободил пальцами конец клейкой ленты, которая стягивала мне рот. Нащупав как следует этот конец, он резко дернул и содрал ее. Это было больно, и я простонал.
Свет фонаря резал глаза, но промозглый воздух и тьма беспокоили меня больше.
– Что происходит?
– Скоро узнаешь.
Я почувствовал, что чем-то опоясан, и, подняв голову, увидел, как Дедрик прикрепляет к петле в стене толстую цепь. Другой конец этой цепи был обвит вокруг моей талии и закреплен висячим замком. Я поглядел на грубо обтесанные стены, кое-где подпертые почерневшими бревнами.
– Где мы? Это что, шахта? – спросил я.
– Ага. Тридцать метров под землей. Это не я придумал, Маллой, ты же сам слышал, что он сказал. Я-то против тебя ничего не имею. Я пустил бы тебе пулю в лоб – и все дела. Но с Барреттом не шутят. Он обещал завтра прийти на тебя посмотреть.
– Он хочет, чтобы я умер тут от голода? – спросил я, пробуя на прочность ленту, которой были связаны мои руки, но она совсем не поддавалась.
– Нет, не от голода, – ответил Дедрик. Он сделал паузу, чтобы закурить. При свете спички я заметил, как дрожат его руки. – От голода не успеешь.