Я покачал головой:
– Вряд ли. Думаю, Уодлок не стал бы ее покрывать. Он-то хорошо знал Дедрика. И она выдала себя, когда сказала, что Дедрик, то есть Феррис, подслушал наш с тобой разговор. В его комнате не было телефона. Меня озадачило его самоубийство: зачем он застрелился? И тут я подумал: а если это не Дедрик?.. Ну и что ей теперь грозит?
Мифлин пожал плечами:
– Поскольку защищать ее будет Франкон, то всякое может выйти. Чего только не делают деньги…
– Ну, вряд ли Франкону удастся ее спасти, если всплывет вся эта история. А что с Мэри?
– Против нее ничего нет. Она выступит как наша главная свидетельница, но обвинение ей не предъявят.
Мифлин тяжело поднялся со стула и сказал:
– Ну, я поехал. Похоже, Перелли не очень любит копов. Не буду портить ему вечеринку.
Когда он ушел, Керман спросил:
– А что, эта подружка Перелли, она как – ничего?
– Тебе-то какое дело? – накинулась на него Паула. – Тебе о другом сейчас думать надо.
И она снова достала список расходов.
– Вот это что за пункт: пятьдесят долларов за духи?
Я снова развалился в кресле и стал слушать горячие, но совершенно неубедительные объяснения Кермана.