- Понимаю. Но может, дашь ей шанс объясниться?
- Объяснялась. Врала в глаза, пока я не припёр к стенке. Доверие сожжено.
- А дети? Руслан с Соней.
- Они уже не малыши. Спрошу их мнение. Но, если Инга думала, что я буду терпеть её игры, то ошиблась.
- Но ты всё-таки поговори с ней.
- Я уже говорил. Может, и ещё погорю, но считаю, что это ни к чему не приведёт.
Разговор завершился. Григорий перезвонил Ингe, посоветовал не давить пока на Андрея, но она его не слышала. В отчаянии она металась по квартире, пока взгляд не упал на семейный альбом. Фотографии смеющихся детей, их совместные поездки, Андрей, обнимающий её на крыльце родительского дома. Слезы хлынули с новой силой.
В понедельник, с утра, Андрей посетил торговый центр, закупил продукты. Квартиру он снял заранее, договорился с хозяевами до конца лета. Потом надо было искать жильё, где бы он мог поселиться с детьми, и чтобы школа была недалеко. Понимал, что не сможет оградить детей от общения с женой, но было уверен, что добьётся того, чтобы дети со остались с ним.
Инга, на следующее утро, с опухшими глазами, приехала на работу. Её сразу вызвали к директору. Она предполагала, о чём пойдёт разговор. Зашла в кабинет директора, там уже сидел Виктор Викторович и что-то писал. Инге было предложено присесть. Краем глаза посмотрела, что пишет Виктор Викторович. Это было заявление на увольнение.
И тут Павел Игнатьевич задал ей вопрос:
- Скажите, Инга, о каких предполагаемых задержках на работе вы рассказали своему супругу? Что у вас за новый проект намечается?
- Я солгала мужу. Просто в последнее время Виктор Викторович приударил за мной, хуже всего, я ответила на его ухаживания. В пятницу Виктор Викторович сказал мне, что его жена уезжает, и у нас есть возможность встречаться после работы. Вот тогда я и придумала как мне оправдать свои задержки на работе.
- Скажите мне, на что вы вообще рассчитывали в данной ситуации?
- Я не задумывалась об этом. Думала, что действительно в наших отношениях появится какая-то искра. Сейчас я понимаю, что Виктор Викторович меня просто бесстыдно обманывал. Скажите, мне тоже писать заявление на увольнение?
- Нет, ничего писать не надо. Виктор Викторович увольняется сам, поскольку как специалист, он явно не дотягивает до должности начальника отдела. А насчёт искры скажу, у вас двое детей самого сложного возраста. Вам этими искрами заниматься надо! Но, зная вашего мужа, скорее всего искры сейчас посыпаться такие, что всё загорится вокруг. У меня вопросов больше нет.
- Извините, Павел Игнатьевич, мне надо отлучиться, а начальника отдела, я так понимаю, у нас больше нет.
- И куда вы собираетесь, если не секрет?
- К мужу на работу, поговорить с ним хочу.
- Идите. Решайте свои вопросы.
Инга приехала в офис компании, где работал Андрей, но там ей сказали, что он взял отпуск на десять дней за свой счёт. Где он, никто не знает. В отчаянии она на маршрутке поехала к родителям Андрея. Дети, увидев её, бросились обнимать, но заметили отсутствие отца. Соня сказала:
- Мам, а папа недавно уехал, у вас что-то случилось?
- Он был здесь?
- Да, папа утром приехал, немножко побыл и уехал.
- Он занят. Мы с ним немного поссорились.
Руслан нахмурился и сказал:
- Вы поругались? Только, бабушка сказала, вы можете развестись. Это правда?
Инга не нашлась, что ответить сыну. Мать Андрея, Мария Ивановна, молча подала чай, но в её взгляде читался упрёк. Она тихо сказала:
- Инга, ты сама всё разрушила. Андрей здесь был, детей навещал. Сказал, что выбор за ними.
Вечером Руслан позвонил отцу:
- Пап, мы с Соней хотим жить с тобой.
- Почему?
- Мама. Она сегодня приезжала и быстро уехала, а ты всегда был с нами. Даже когда работал.
На суде Инга пыталась спорить, но дети твёрдо стояли на своём. Когда судья огласил решение, Инга почувствовала, как рушится мир. Квартира, оставшаяся ей, звенела пустотой.
Андрей, забрав детей, заселился в новую большую квартиру, недалеко от школы. После развода жизнь Андрея и Инги потекла по разным направлениям, словно две реки, потерявшие общее русло. Оставшись одна, Инга первые месяцы жила в состоянии онемения. Квартира, когда-то наполненная детскими голосами, теперь звенела тишиной. По ночам она перечитывала старые сообщения от Виктора, пытаясь понять, как позволила мимолётному увлечению разрушить всё. Работа больше не приносила удовлетворения. Коллеги шептались за её спиной, а новый начальник отдела, строгая женщина лет пятидесяти, относилась к ней с холодной подозрительностью. Однажды, встретив Клару в кафе, Инга услышала жёсткое, но правдивое: