Глава 1
Догнать себя
Глава первая.
46 лет, возраст не то, чтобы очень почтенный, но уже и не совсем молодежь. Когда рассуждаешь об этом лет в 20, то кажется, что все года после сорока - закат жизни. Доживание. Только вот уверен, что тянется это из тех времен, когда в силу тяжелой жизни, отсутствия лекарств и излишней безнаказанности за убиение себе подобных, до сорока доживало не больше 30% населения планеты. Благо сейчас с этим попроще, есть даже те, кто могут себе позволить не взрослеть к этому возрасту. Просто жить и наслаждаться жизнью.
Мне же, когда я в свой сороковой день рождения задумался на тему прожитого, пришло в голову, что я даже половину своей жизни не прожил ещё. Несмотря на множество приключений. Ведь при правильном подходе к здоровью, 80 лет не кажутся недостижимым возрастом. А это еще сорок лет жизни. При том, что из первых сорока, лет пятнадцать то и полноценной жизнью назвать трудно. Это как закладка фундамента при строительстве дома. Важно? Безусловно. Тяжело? А хрен его знает. Но уж точно не выглядит полноценным домом по итогу. Так и получается, что впереди как минимум четыре десятка полноценных лет, прожить которые хочется не менее ярко, чем предыдущие.
На самом деле, такие размышления в голову лезут нечасто. Слишком уж многим забита голова в повседневной жизни. Работа, дом, война, деньги… Книги в те моменты, когда есть возможность побездельничать. Да, да, война, на дворе середина 2022 года и я живу в Украине. В воюющей стране. В воюющей с той страной, которую я привык называть своей Родиной.
Первое охреневание от того, что русские танки в 120 километрах от Одессы и это вот нифига не здорово, прошло на вторую неделю войны. Осталась только горечь на языке от бесконечных сигарет и сорванная спина, после погрузки мешков с песком. Баррикады сами себя не построят.
Семью, жену и детей, удалось отправить в Европу на второй день. 25 марта утром высадил их на дороге к погран переходу в Паланке, подъехать близко уже было не реально, и к пяти вечера они уже были на той стороне. Переход, конечно, дался им тяжело, сначала с вещами и маленьким Сашкой пешком почти десять километров, а потом почти шесть часов в очереди на переход. Хорошо, что есть друзья и родственники, которые обеспечили им хорошую дорогу и достойный быт там, где нет взрывов и ночных тревог.
Пытался пойти воевать, но был однозначно послан в военкомате. Старый, не местный. Пошел работать и волонтерить. Готовили еду, собирали деньги и закупали все, что нужно было парням на фронте и людям в прифронтовой зоне. В силу того, что паспорт у меня русский, особо резво передвигаться по улице я опасался, вроде и не враг, но эксцесс исполнителя никто не отменял. С работой откровенно повезло, работодатель проникся ситуацией и без каких либо вопросов выплачивал авансом зарплату и вообще, коллеги помогали чем могли. Сопереживанием и деньгами.
Лето в Одессе это особенная пора. И несмотря на явную милитаризацию всего вокруг, море и солнце остались прежними. День без семьи спланировался сам собой. Утром велосипед, потом работа до поздней ночи, редкие поездки в город и за город, по волонтерским делам, потом отбой. С одной стороны - день сурка, с другой - вполне себе размеренная жизнь в эпицентре бури.
Могло ли это продолжаться долго? Вероятно да. Просто в какой-то момент не свезло. Прилетело рядом с тем местом, где я с удовольствием накручивал педали велосипеда. Для меня был свист, потом бабах, и темнота.
Открыл глаза и пошатнулся. Странно. Я стою на ногах. Перед глазами вид, который уже почти забыл. И запах. Свежий воздух. Вот совсем свежий. Улица, трамвайные пути. С двух сторон от меня двое. Дедушка и бабушка. Передо мной папа с фотоаппаратом. В руках цветы. Георгины. Все отлично, если не считать того, что все трое уже ушли из этого мира.
Так, голова уже почти не кружится, но вот реальность происходящего пока никак не срастается. Опустил голову, осмотрел себя. Да уж. Тут либо качественная галлюцинация, либо сказка, ставшая былью. Я маленький. Не в смысле лилипут, а в смысле возраста. Даже по прошествии времени я хорошо помню это утро. 1 сентября 1982 года. Я иду в первый класс. Помню благодаря фотографиям, что тогда наснимал папа. Ведут меня всей семьей. Мама, папа, дедушка и бабушка.
Так, надо думать. Я бы рад, чтобы мое любимое чтиво про попаданцев таким образом превратилось в жизнь. Лучше чем непонятное ничто, или обреченное существование раненого после прилета. В другой стороны, а чего тут думать. Есть окружающая действительность, и абсолютно неважно как я в ней оказался. Если надо ее снова прожить, без проблем. Если же она прервется, так хоть напоследок положительных эмоций беззаботного детства поймаю.