Ольга уже договорилась с нотариусом, переслала ему все документы, и он выехал сюда, в больницу. Потом подхватит в городе отца и маму — с них тоже нужны доверенности.
У меня сегодня вечером поезд в Москву, чтобы завтра утром уже быть в швейцарском консульстве. Поеду пока в офис — документы с Кипра придут по факсу.
Целый день мотался по городу: из больницы — в офис, оттуда — к родителям, потом снова клиника, потом снова офис. В результате вечером у меня был полный переведённый и заверенный пакет медицинских документов на деда, доверенности от него и родителей, банковские гарантии с Кипра. Из клиники в Цюрихе тоже обещали поспособствовать, когда увидели миллионный депозит на своём счету. Даже меня не поленились набрать и познакомиться.
Вечером отец закинул меня на вокзал, и я вырубился сразу, как расположился в купе. Экономить не стал: выкупил СВ — попутчики не нужны, а свежая голова утром — очень.
Утром проснулся впритык к прибытию. Только и успел, что посетить поездные удобства. Потом — такси и Сивцев Вражек, 41. Откуда такие названия в Москве? Ладно, пофиг. Удивительно, но меня уже ждали. Оказалось, что руководство клиники настолько впечатлилось моими обширными связями, что хотело как можно быстрее познакомиться лично и вылечить всех, кого я им привезу. Поэтому меня встречал помощник консула и сразу передал мои документы в работу. Пока пили кофе, беседовали на отвлечённые темы. Удалось блеснуть языками. Выслушал привычные комплименты о чистом произношении. Буквально через полчаса мне подтвердили, что выдача виз пройдёт по ускоренному варианту, и предложили прийти через три дня. На том и распрощались.
Ещё два часа по пробкам — и я в аэропорту. Жду рейс в Питер.
Прилечу домой и чуть выдохну. Я подключил кого смог, деда уже лечат привезёнными лекарствами, визы в процессе, впереди три дня, чтобы арендовать чартер и забронировать отель. Ольга в помощь.
До вылета успел перекинуть на Ольгу все нужные контакты, распределил задачи по степени важности и обеспечил её стабильной связью.
Двадцатого мая получил проштампованные паспорта, и вечером мы всей семьёй уже летели в Цюрих.
Света осталась в Питере, заканчивать эпопею с экзаменами. Опять ни одного упрёка. Вообще не понимаю, что происходит.
Прямо у самолёта нас ждала «скорая» для деда и микроавтобус для нас. Сразу — в клинику. Там всех — меня тоже, хотя я и отбивался — распределили по палатам. Только Вовка кочевал из одной в другую: то у деда посидит, то со мной в шахматы поиграет, то родителей поддостанет.
После обследования терапию, начатую деду в Питере, в целом одобрили, заменили только одно лекарство — на более эффективное.
Маму и папу оставили на полный чекап, а нас с Вовкой быстро осмотрели и выгнали гулять. «Приходите завтра», — сказали.
Ну мы и пошли гулять. Красиво здесь, конечно. Вечер закончили в пиццерии большой “фрутти ди маре”. В отеле даже болтать сил не было, сразу уснули.
Три дня — столько заняло полное обследование наших старших родственников — мы провели с братом. И мне это чертовски понравилось. Мы много гуляли, плавали по озеру на яхте, ездили в горы, вкусно ели, много разговаривали. У ребёнка уже вполне оформились планы на жизнь. Хочет писать программы. Если не передумает, через пару лет надо будет озаботиться его устройством в профильную школу. Ну и подсказать, с чего начать. Задолбало меня отсутствие элементарного мессенджера. А так, глядишь, наш вариант вайбера появится лет на пять раньше. Да, в принципе, много чего можно подсказать. И профинансировать. Брат, родная кровь.
По результатам обследования папу оставили в стационаре — варикоз это не шутки; маму отпустили на амбулаторное лечение, ну а деду посулили ещё минимум месяц в клинике. Реабилитация.
Двадцать шестого мая я вернулся в Питер, оставив своих в Цюрихе.
Маме с Вовкой снял небольшой домик на берегу Женевского озера: каждое утро их забирает машина и отвозит в клинику. Пока мама на процедурах, Вовку развлекает нанятая гувернантка: учит с ним французский и бродит по территории.
Даже где-то удачно получилось с дедом. Болезнь — это ужасно, но на его примере ни папа, ни мама ни разу не высказались против того, чтобы заняться собственным здоровьем.
Да и дед. Он уже прожил на десять лет дольше, чем в прошлой реальности, а после лечения в Цюрихе, глядишь, и ещё лет десять пробегает. Правнучку в первый класс отведёт. Вообще, по европейским стандартам даже сейчас восемьдесят лет — далеко не предел жизни. А деду Жене всего шестьдесят пять. Мальчик ещё, что сказать.