Отбой в больничной палате это особая история. Зная, что в любой момент кто-то из соседей может захрапеть, я приложил все усилия, чтобы побыстрее вырубиться.
Утро, как это заведено в любой клинике бывшего Советского Союза, может и на западе тоже, но я там не лежал, началось с градусников и уколов. Антибиотики колят практически всем раненым по умолчанию. Чтобы никакая зараза не расползлась по открытым ранам. Ну и измерение температуры, тоже ритуал. Надо же заполнить графу в карточке. Это я так отвлекаюсь. На самом деле, с нетерпением жду обхода. Вчера то я еще в отключке в это время был. Очень уж хочется поскорее свалить домой, а для этого надо поговорить с доктором.
На обходе милый доктор, метров двух ростом и плечами борца-классика, нависнув надо мной, строго потребовал предоставить документы. Так то я на велике без доков катался. Пришлось крутиться как уж на сковородке, типа все дома, запишите со слов, а как только меня отсюда отпустят, так сразу привезу. Удалось отмазаться, даже адрес дал неправильный. За восемь лет привычка появилась.
А проблема в том, что паспорт у меня Российской Федерации, которая вот прямо сейчас увлеченно трамбует Украину в целом и Одессу в частности. Из-за действий которой я и нахожусь в госпитале с некоторыми повреждениями организма. До начала полномасштабного вторжения я тоже старался не светить своим гражданством, но сейчас это прям совсем не здорово. Вообще вся эта история с документам результат того, что привезли меня в страну как чемодан. И передали на границе Беларуси и Украины с рук на руки одни тюремщики другим. Там, насколько я понял, вообще не заморачиваются с правильным оформлением приезжих. Потом, когда меня выпустили под залог, практически для всех государственных органов я оставался в статусе нелегального мигранта. Ни брак оформить, ни сыну в свидетельство о рождении вписаться. Вот для того, чтобы не объяснять каждому встречному свой статус и причины нахождения в стране, я приучился не носить с собой документы и врать про адрес. Циферку в номере дома или квартиры менял и все.
– Доктор, вы мне лучше скажите, когда мне домой можно будет переместиться? – не оставляет меня мысль, что болеть лучше дома.
– Вы же только очнулись, какое домой? – странно слышать “вы” от человека, кулак которого размером с мою голову. Ну может поменьше, но не так чтобы сильно.
– Так очнулся же. Вроде даже не болит ничего особо. Ноет чуть, и все. – Кстати да, странно, но боль практически ушла. После сна вообще появилось ощущение, что симулянт и кровать без повода занимаю.
– Вот это очень странно, может быть повреждения периферических нервов, будем проверять. Сейчас боль должна быть, слишком мало времени прошло после травм. – доктор очень подозрительно на меня посмотрел. Как бы ни начались ненужные исследования со мной в качестве зверушки под микроскопом.
– Ну так здоровый образ жизни и правильное питание чудеса творят. Только ни с первым ни со вторым мне тут никак не помогут. Домой мне надо, при первой же возможности. Могу даже приезжать сюда на процедуры, но ночевать предпочитаю дома. – попробую, может удастся на дневной стационар уговорить.
– Сегодня вы точно здесь ночуете, пройдете некоторые обследования, сдадите анализы, а завтра по их результатам посмотрим. – медведь в белом халате отвернулся к следующему пациенту.
Ладно, придется валяться тут. Хорошо что телефон привезли, будет чем заняться.
Лапин Игорь Валерьевич. Военврач Одесского военного госпиталя.
Ночь была тяжелой, три операции подряд. Выспаться бы. Странный пациент. Вчера еще не было уверенности, что очнется, а сегодня уже ничего не болит. Надо бы его на полное обследование загнать, пока домой не сбежал. Знаю таких, спокойно на месте сидеть не будет, завтра уже на рывок пойдет.
– Леночка, Никитина на КТ, кровь общую, биохимию, ВИЧ, сифилис. Странно бодрый он после таких повреждений. Ну и перевязки, как в назначениях записано.
– Хорошо, Игорь Валерьевич, все сделаем.
Артем Никитин
Ушел доктор. Можно начинать придумывать себе занятия на день. Раз уж сегодня меня точно не выпустят, есть время для подробного изучения телефона. Вчера только кошельки и посмотрел, остальное время либо ел, либо с соседями болтал.
Так. Начнем, пожалуй, с галереи. Попробую найти свои фото, чего-то с внешностью творится непонятное. Слишком сильно отличается от того, что помню до поездки на велосипеде.
Залип настолько, что не заметил как приносили еду. Как то даже опасаюсь дальше копать. Начнем с того, что фотографий стало на порядок больше. Появилось много фоток с Тимой, старшим сыном, которому в этом году исполнилось 12. При том, что я отлично помню как мне запрещали с ним общаться, то я прям теряюсь в предположениях. Явно что-то сильно поменялось с момента, когда я прожил несколько месяцев собственного детства.