Провожая, Саша отдал четвертак и пригласил прийти завтра. В Одессу хочется поехать с деньгами.
Довольный как стадо слонов, пошёл домой. Деньги — из воздуха, погода хорошая, соперники лёгкие. За несколько часов я заработал пятую часть маминой месячной зарплаты.
Дома были родители. Поужинали вместе, я рассказал почти всё, кроме финансовой стороны — лишнее это. Обсуждали, что брать с собой, вещи, документы. И тут в голову пришла мысль.
— Мам, пап, а что если мне остаться в Одессе после турнира? Лето, море, солнце. Подзаработать можно.
— Как подзаработать? — папа заинтересовался.
— Да хоть кукурузу на пляже продавать, — ответил я, прекрасно понимая, что можно и в шахматы играть на пляже. — Надо только с тренером договориться, а ещё лучше, если кто-то из вас приедет. Найдём жильё, покупаемся, потом вы уедете, а я останусь.
— Сразу не скажем, надо подумать, — осторожно ответила мама.
— Подумайте. Мне кажется, отличная идея. И вам отпуск, и мне польза.
— Завтра скажем.
Я был воодушевлён. Можно отдохнуть и заработать. Надо будет спросить у дяди Саши, нет ли у него контактов в Одессе. Если свести с местными игровыми, авантюра превратится в шабашку. С этими мыслями лёг спать на своей антресоли. В обычный день пошёл бы к деду поболтать, но дед на даче. Так что почитал и уснул довольный.
Следующее утро ничем не отличалось. Уроки, завтрак, языки. После обеда снова в садик. В этот раз сыграл с четырьмя сильными оппонентами. Заработал пятьдесят рублей — не лёгкие, но приятные.
— Дядь Саш, — спросил я, когда он считал выручку, — нет ли у тебя связей в Одессе? Я туда на турнир, думаю остаться. Хочу сам себя содержать, не за счёт родителей.
— Правильно думаешь. На чужой территории без разрешения нельзя. Завтра сможешь прийти? Позвоню в пару мест.
— Конечно. Только пораньше — вечером собираться, поезд послезавтра утром.
— Отлично. Застанешь наших жаворонков, с ними и сыграешь.
— Договорились.
На следующий день пришёл к десяти утра и до шести вечера играл без остановки. Заработал семьдесят рублей и получил от Карцева бумажку с номером телефона.
— Там про тебя знают, — сказал он. — Если решишь остаться, примут нормально. В Одессе народ на отдыхе, деньги тратит легко, особенно на игру.
— Спасибо, дядя Саш. Привезу тебе ракушку, а может, что получше.
— Давай, парень, отдыхай.
Расстались по-доброму. Он, конечно, заработал больше меня, но школьнику сделать месячную зарплату инженера — достижение. Причём без криминала, так, в серой зоне.
Зачем школьнику деньги? Родители ведь обеспечивают. Но тут два момента. Первое — повзрослевшее сознание в теле ребёнка: просить у родителей легко, а отвыкать потом тяжело. Второе — вижу, что наша семья вовсе не купается в деньгах. А ведь скоро родится брат, будет сложнее.
Раньше я немного зарабатывал на языках, помогая с иностранцами, но это не система. Теперь появилась возможность делать нормальные деньги своим умом — и мой энтузиазм зашкаливал. Всё-таки гормоны — штука мощная.
Домой добрался быстро, накидал вещи в сумку. Лето, юг — шорты, пара футболок, вьетнамки. Джинсы, кроссовки и куртка — на мне. Если что, докуплю. Денег немного есть, а в портовом городе импортных вещей хватает.
Утром подскочил за час до будильника — казалось, опоздаю. Родители согласились с планом: через неделю приедет папа, найдём жильё, потом он уедет, я останусь. В отпуск приедет мама, потом снова папа. Может, дотяну до сентября.
Поезд отправлялся в десять утра с Московского вокзала. От дома ближе пешком, чем на транспорте, так что попрощался и пошёл. Команду встречал у входа.
Дорога длинная, часов сорок, поэтому по пути я зашёл в пирожковую на Загородном, закупил пирожков, а термос с чаем мама вручила дома. Встретились, нашли вагон, разместились. Плацкарт — самое то для детей: шум, смех, приключение.
У каждого — дорожные шахматы, так что скучать не пришлось. Сразу после еды — игра. Как только поезд тронулся, все распаковали заботливо собранные сумки и принялись за еду — священный ритуал советской дороги. Потом, на сытый желудок, стартовали партии.
Время пролетело незаметно. На обратный путь я уже строил другие планы: если всё выйдет, полечу домой самолётом. Билет в пятнадцать-двадцать рублей — ерунда по сравнению с ожидаемой прибылью.
На следующий день, ближе к вечеру, мы, обалдевшие от шахмат и жары, вывалились на перрон Одесского вокзала. Чего стоило тренеру не потерять ни одного ребёнка — даже не представляю. Великий человек. Один справился с десятком возбужденных подростков.