После последнего тура судья объявил конец игрового дня. Я набрал четыре с половиной очка из пяти. За два дня — восемь. Отличный результат, но радости почти не было. Голова гудела, пальцы дрожали, мысли путались.
Михаил Натанович снова подошёл.
— Завтра решающий день. Отдохни, Артём. И… будь умным, не храбрым.
Он говорил спокойно, без угроз, но в голосе чувствовалось что-то большее, чем забота.
Похоже, завтра начнётся не просто шахматный турнир.
Глава 7
Догнать себя
Глава седьмая
Артём. Июнь 1985. Одесса. Третий день турнира
Проснулся рано, без будильника. На автомате впрыгнул в спортивную одежду — тело само требовало привычных действий. Два дня без физики. Никуда не годится.
Может, и вчера отыграл хуже, чем мог, потому что мышцы просят нагрузки, а им — фиг. Шахматы: сидячая работа, мозг пашет, тело киснет.
Тихо выскользнул из номера, пока соседи сопят.
Утро пахло морем и летом. Воздух влажный, мягкий, без ленинградской колкости. Добежал до Парка Шевченко, пробежался вдоль дорожек — турников не нашёл, ограничился отжиманиями и прессом на скамейке. Вернулся в гостиницу посвежевший, с ясной головой. Готов к драке.
Завтрак — стандартный гостиничный набор: овсянка, булочка с маслом, чай в гранёном стакане.
Тренер собрал всех у выхода и зачитал результаты:
— После двух дней мы в тройке лидеров! Никитин, молодец, держи темп.
Сокомандники переглянулись, посыпались подколки:
— Ну да, мелкий-то нас всех тянет, придётся ему пьедестал под ноги ставить!
— Чтобы на фото хоть ростом дотянул!
Я усмехнулся привычно. Пускай. Пусть смеются — это добрая энергия.
В автобусе было тихо. Каждый думал о своём. За окном мелькали дома, солнце било в стекло, а я ловил себя на мысли, что абсолютно спокоен. Утренняя пробежка придала сил и отлично прочистила голову. Ещё в первой жизни много читал про медитацию, в том числе динамическую. Не знаю, как оно должно быть на самом деле, но у меня пробежка в тихом месте работает именно как медитация.
Зал за ночь успели проветрить — от вчерашней духоты и запахов ничего не осталось. Из открытых окон врывался свежий утренний ветерок. Михаил Натанович, как всегда, у судейского стола. Улыбнулся формально, оценивающе.
Рассадка была известна ещё вчера, так что сразу направился за стол. Формальная речь судьи — старт.
Полуфинал был тяжёлым, но честным. Играл в полную силу и вытащил партию буквально на последних ходах. Короткий шёпот в зале — выиграл. Теперь финал.
Пока ждали жеребьёвку, подошёл Михаил Натанович.
— Ну что, герой, доигрался? — спросил он тихо, почти ласково.
Я промолчал, ждал, куда он клонит.
— Послушай, Артём. Буду говорить прямо. Мне очень нужно, чтобы в финале выиграл мой спортсмен. Помоги — и в Одессе тебе всегда будут рады. Тем более, что для твоего возраста второе место уже достижение. Даже не вспомню девятилетнего победителя такого турнира.
— А если я выиграю? Что будет? — На самом деле по поводу моего выигрыша были сомнения: вчера успел понаблюдать за игрой финального оппонента.
— Да ничего не будет. Молодцом будешь. Гросса не сделаешь, но рейтинг набьёшь приличный.
— Но здесь мне будут не рады?
— Да перестань. Если думаешь про какие-то тяжёлые последствия — забудь. Да, Егор мой ученик, и ему эта победа нужна для выхода на взрослый союзный уровень. Тебе же она ничего особенного не принесёт, по возрасту ещё не тянешь. Так что мне просто будет приятно, если выиграет Егор, и я буду тебе очень благодарен.
— А если я проиграю «по бою»? Он действительно сильный соперник, видел вчера его партию.
— Тогда тем более не о чем беспокоиться. Так мы договорились?
— Давайте так: упираться не буду, но если он откровенно слажает — накажу.
— Ну хоть так. Удачи тебе.
— К чёрту!
Соперник был прилично старше — понятно, почему готовится на взрослые турниры. Опытный. Уверенный в себе. Негатива к нему у меня не было. И вообще такая ситуация почему-то не цепляла. Да, мне объяснили все расклады, но сделали это мягко и даже, как бы, ласково. Ладно, будем играть.
Я сел за доску и поймал себя на мысли, что ситуация смешная: как в том анекдоте про Абрамчика и икону. Если Бога нет — зачем плевать, а если есть — то тем более: вдруг обидится.
Так что, как и сказал, играть буду в полную силу, а там посмотрим.
Партия вышла упорной. В том смысле, что я упирался как мог, но в конце всё же сдался. Чисто, без случайностей. Соперник оказался чуть сильнее. Класс, как говорится. Без особого расстройства протянул руку и поблагодарил за игру.