На отшибе разыскал отдельно стоящее здание. Тяжёлый дух формалина и хлорки с трудом перебивает сладковатый запах разложения. Санитар в грязном халате с сигаретой в зубах. Посмотрел на сообщение и повёл искать врача. Патологоанатом — упитанный товарищ, примерно моих лет — задумался ненадолго, а потом расплылся в улыбке.
— Артём Алексеевич, вас-то мне и надо, — сказал он и посмотрел с предвкушением. Даже как-то стрёмно стало. — Пойдёмте скорее!
Зал, металлические каталки, плитка. На удивление чисто и холодно, но запах стал ещё сильнее. Каталок много, навскидку — с десяток. Подошли к ближней.
— У нас тут товарищ поступил после вчерашнего налёта: сильнейшая контузия, переломы ног, позвоночника. С трудом довезли, но во время операции скончался. Сердце не выдержало. Так вот, пока везли к нам, ни имени, ни фамилии не сказал, но в кармане — ваша визитка, а на обратной стороне надпись: «Если со мной что случится — звонить сюда». Надеюсь, поможете с опознанием. Надо родственникам сообщить… ну и вообще.
— Если смогу — помогу. Показывайте, — странно всё это, не было у меня в Одессе настолько близких знакомых.
Врач откинул простыню — у меня дыхание перехватило. Ковалёв. Серёга. Только это был привет из прошлой жизни. Служили вместе. Воевали. Не здесь. В этом варианте жизни у меня не было службы в армии, штурма Грозного. И Серёги Ковалёва тоже не было. Вроде как. Но вот он. И визитка — тоже моя.
— Ковалёв Сергей Петрович, — сказал я. — Дату рождения не вспомню, слишком давно виделись в прошлый раз. В последний раз.
Тяжело. В той, прошлой жизни, после дембеля мы особенно не общались — пару раз в год, на Новый год да на день ВДВ. Но оба знали: если нужна помощь — в любой момент, любая. Как близкие родственники, живущие в разных странах. Когда его прижали урки в Казани в девяносто восьмом — я выдвинулся сразу. Разрулили. Даже без крови. Когда меня арестовали в Минске — он первым приехал разбираться, даже в СИЗО просочился, потом помог моей семье.
— А родственники у него какие-то есть? Не знаете?
— Не знаю, к сожалению. Может, полиция подскажет?
— Теперь, когда имя есть, постараемся узнать, — кивнул врач.
Как же так? Почему я ничего про него не помню в этой жизни? Все события могу с большой точностью восстановить в памяти, а прошлого лучшего друга — нет.
Вышел из морга в расстроенных чувствах — и тут на телефон пришло сообщение:
«Артём, Сергей не выходит на связь. Он тебе не звонил? Ты не знаешь, где он?»
Абонент: Оксана.
Глава 8
Догнать себя
Глава восьмая
Артём Никитин, июнь 2022, Одесский военный госпиталь
Стоял рядом с моргом и с нехорошим чувством смотрел на сообщение:
«Артём, Сергей не выходит на связь. Он тебе не звонил? Ты не знаешь, где он?»
Абонент: Оксана.
Раз абонент в моём списке контактов — значит, я должен знать эту Оксану.
И спрашивает она про Серёгу так, будто имеет на это право, как близкий человек. Ненавижу разговаривать по телефону о неприятных вещах. Особенно с женщинами.
Ладно, надо звонить — нет смысла тянуть резину. Может, хоть что-то прояснится. Должно же быть логичное объяснение тому, что Серёга оказался под обстрелом в Одессе, хотя в прошлой жизни, вернувшись из армии, старался никуда не выезжать из своей родной Казани. Только по очень серьёзным поводам. Я ведь даже не помню, чтобы он вообще бывал в Одессе.
Набираю номер из сообщения.
— Алло, Оксана? — чёрт побери, я даже не знаю, как с ней общаться.
— Тём, привет! Ну куда вы оба делись? Где Серёжа?
Ага, стиль общения примерно понятен.
— Привет, погоди, не тарахти. Ты где сейчас?
Надо с ней встретиться, поговорить, подготовить как-то.
— Артём, я дома, в Николаеве. К маме поехала.
Дома в Николаеве — встреча откладывается как минимум.
— Артём, не молчи, где Серёжа? Почему у него телефон выключен? Вы же вместе? Дай ему трубку!
Вот и как ей сказать?..
— Оксан, Серёги больше нет… Прости.
Вчера ночью был налёт — слышала, наверное. Сергея сильно приложило, умер в больнице, не приходя в сознание.
(пауза)
— …Если это шутка, то вообще не смешно.
Принятие — дело не быстрое. Надо как-то загрузить её, чтобы отвлечь от горестных мыслей. Хоть немного.
— Я сам узнал только десять минут назад. Подробностей нет. Сейчас пойду попробую пробить детали. А ты… ты можешь приехать в Одессу?
Всхлип в трубке.
— Могу… наверное… не знаю…
— Значит, давай так. Иди на автовокзал, купи билет до Одессы, сообщи мне время и место прибытия. Я тебя встречу. Может, уже будет какая-то дополнительная информация.
— А с Никитой что делать? Оставить с бабушкой?