Беру половник и крышку от кастрюли — громко колочу:
— Обед!
Посуду — миски, ложки, кружки — тоже привезли. Плюс я прихватил хороший поварской нож, маленький для чистки и гибкий филейный — если удастся раздобыть рыбу или свежее мясо. Ножи делал на заказ в слесарной мастерской: хорошая сталь, ручки из ореха, под мою руку.
Потихоньку потянулись голодные одногруппники. Так-то виделись на экзаменах и в автобусе вместе ехали, но знакомиться со мной никто не стремился, а я не навязывался. Знал их в лицо, по именам — почти никого.
— Леди и джентльмены, подходим по очереди на раздачу, то есть ко мне. Миски и ложки — перед вами. Добро пожаловать в нашу столовую.
— А чего это ты готовкой занялся? Девок мало? — угрюмый парень в явно фирменных джинсах спросил с недовольной физиономией.
— Чтобы вы знали, сударь не знаю как вас там: самые лучшие повара в мире — мужчины. Это практика. Поэтому питайтесь на здоровье. Или валите голодным.
— А чего хамишь? Давно в бубен не получал?
— Так недавно — на соревнованиях, когда второе место взял. Проиграл в финале самбисту из «Динамо».
— Ты ещё и самбист?
— Ага. А ещё гроссмейстер по шахматам и свободно говорю на пяти языках.
— Как тебя с таким-то грузом к нам занесло?
— Так в Советском Союзе все равны, разве нет? И, кстати, меня зовут Артём. А если не зовут — я сам прихожу.
— Тимур, — буркнул угрюмый — и пошёл за миской.
Пока болтали, я не переставал раскладывать обед по мискам страждущих. Всем хватило, удалось не промахнуться — народ остался доволен. На свежем воздухе, да после работы.
Потом — самое нелюбимое: мытьё посуды. Кран с водой на кухню провели — с холодной. А посуда — жирная. Решение советское: горчичный порошок. Даже в холодной воде моментально забирает на себя весь жир: дальше только сполоснуть под проточной. На это ушло ещё минут сорок. Всё, обед завершён.
Завтра, если оставят меня поваром, надо будет и первое, и второе. Борщ сварить? Пусть ребята порадуются. Капусты с картошкой нет — значит, привезут: здесь это в избытке.
Пошёл к майору отчитываться.
— Накормил списочный состав. Вроде все довольны. Кухню прибрал, посуду вымыл.
— Вижу, молодец. И да, спасибо — было вкусно. Посмотрим, что остальные скажут, а так, я бы тебя оставил куховарить. И мне мороки меньше: ты несовершеннолетний — по технике безопасности тебя не везде можно допускать.
— Как скажете. Пойду посмотрю, что со спальным местом.
Зашёл в барак. Группа — пятнадцать девушек и двенадцать парней. Мы, как меньшинство, заняли меньшее помещение. Печь вмурована в перегородку так, чтобы греть сразу два помещения, дверца для дров — у нас. Пока не актуально, но через неделю придётся организовать ночное дежурство для поддержания огня — иначе перемёрзнем. Чай не юг: ночами градусник может и к нулю сползти.
Кровать-типа-нары, на которую я бросил баул, стояла у стенки, недалеко от печки — по идее, козырное место: тепло и без сквозняков. Но даже если ошибся, у меня был хороший альпийский спальник: в нём и на снегу не замёрзнешь. По привычке взял пенку: брошу на местный матрас или вообще на доски — люблю пожёстче. Пока я чинил окна, парни постарались: гнилые доски оторвали, новые приколотили. Неструганные, занозистые. Класс! Пошёл отпрашиваться в деревню — рубанок искать.
Отпросился, нашёл, привёл своё спальное место в порядок. Как раз подошло время общего собрания. Расселись на женской половине. Выступал Вениамин Михалыч.
— Итак, студенты. Мы здесь на три недели, надо наладить быт: уборку, готовку, стирку, помывку. Баня — три раза в неделю, остальное время моемся сами. На кухне есть большие кастрюли — дежурный следит, чтобы в них всегда была горячая вода. Для стирки нижнего белья — она же. Верхнюю одежду стирать в бане — иначе воды не хватит. Убирать будете по очереди: пара парень-девушка. Девушек больше — парни будут убираться чаще. По готовке у нас есть самовызвавшийся Артём Никитин: сегодня кормил обедом, меня всё устроило. Но если есть пожелания — высказывайтесь. В любом случае, помимо повара, будут два помощника: овощи почистить, посуду помыть и всё такое. У меня всё — говорите.