— Так отдавать не хотели, — ответил с улыбкой.
— Были проблемы?
— Да не, какие проблемы? Тихо поговорили, тихо разошлись.
— Ты смотри, если нужна моя помощь, сразу говори.
— Я скажу, пап, если хоть тень проблем меня настигнет, я сразу приду к тебе. Сейчас всё ровно.
— Ладно. Съездишь со мной на Петроградку? Поставим машину сразу в бокс.
— Да, конечно, поехали.
На следующий день в перерыве между парами набрал Карцева:
— Дядя Саша, хочу поблагодарить за наводку. Всё прошло благополучно, машина спокойно возвращена владельцу.
— Слышал я, как спокойно. Меня уже из трёх мест спросили, кто у меня такой резкий.
— Это не я резкий, это они совсем безголовые. Мало того, что машину увели, так еще и на меня бросаться начали, стекло разбили, по голове железякой стукнули. Ну я и ответил, симметрично.
— Ты поаккуратнее с симметрией, можно ведь и нарваться.
— Дядь Саш, не я такой, жизнь такая. Ну а нарвусь, так это же я сам нарвусь, по своей воле, и расхлёбывать буду тоже сам.
— Ладно, не о том речь. Я знаю, что ты не любишь играть в “Пуле”, но в этот раз я настоятельно тебя прошу. Сыграй один раз, матч, до двух побед. Гонорар тебя устроит, обещаю.
“Пуля” — гостиница “Пулковская”, вечное пристанище для всяких криминальных элементов.
— Кто соперник?
— Один очень авторитетный человек. Ты его вряд ли знаешь, а он про тебя после сегодняшнего точно слышал.
— Играю по бою?
— Да, он похвастался, что в последнюю отсидку очень круто играть научился, типа его гроссмейстер тренировал, но ты его сможешь обыграть. Точно.
— Ладно, а если обыграю проблем ждать?
— Не, там всё договорено. Да и за тебя не последние люди вписались. Ставками.
— Ясно. Когда?
— После Нового Года, точной даты пока нет, но, думаю, где-то числа седьмого.
— Только мне заранее скажите, а то у меня сессия. С третьего по пятнадцатое.
— Ничего, успеешь, играть в любом случае вечером будем.
— Ладно.
Вот и поговорили. Я действительно всячески уклонялся от встреч в “Пуле”. Не хотел влезать в криминальные игры, но сейчас, у меня появился шанс расплатиться с долгом. О чём мне тонко намекнули.
Новый год встретили тихо, в кругу семьи. Оливье, шампанское для старших, лимонад для детей, телевизор до глубокой ночи. Мне было не до праздника, мысли были в основном об учёбе. Ну и об игре, конечно.
Игру, как и говорил Карцев, назначили на седьмое января. И мне надо было выделить время на тренировки. В этот раз не хотелось полагаться на авось. Похоже, придётся идти в шахматную секцию.
Пять дней подряд, после экзаменов, я бежал во Дворец пионеров и готовился к игре.
Шахматный зал почти не изменился — те же деревянные столы с вытертым лаком, те же некомплектные фигуры.
Разве что мальчишки другие: быстрее щёлкают флажками, громче дышат, азартнее спорят. Смотрели без понимания — кто этот парень, что приходит каждый вечер и просит партию в блиц?
Играл со всеми подряд. Не ради победы — наработка, наше всё. Пальцы должны сами помнить ритм.
После каждой партии закрывал глаза, прокручивал её снова, прикидывал, где мог сыграть лучше.
Тренер знал, что я готовлюсь, но без подробностей. Советовал мысленно играть с соперником.
Я забил на советы — соперника я не видел, а накручивать себя не хотелось. Итак сцыкотно.
На пятый день появился мой первый тренер — тот самый, что когда-то заставлял меня часами играть в «глухих» позициях.
Сел напротив, достал свою потерянную половинку очков и тихо сказал:
— Знаешь, Артём, блиц — это не про скорость. Это про то, кто первый перестанет бояться времени.
— Это понятно, — сказал я, — делать-то что?
Он улыбнулся:
— Играй. Пока не перестанешь считать секунды.
Смешно, но часы действительно иногда вгоняли меня в ступор.
Дядя Саша забрал меня прямо от института. Он ездил на потрёпанном с виду 412-м москвиче, но ехала машинка очень по взрослому. Из центра до “Пулковской” мы долетели буквально за полчаса.
Стойка регистрации. Ожидаю увидеть красивых девушек, а вместо них две женщины в возрасте. Никаких улыбок, строгие взгляды. Карцев, тем не менее, улыбается, немножко неловко. Нас уже встречают. Сзади подходит хлопец, поперёк себя шире, как говорят в народе. Спортивный костюм, кожаная куртка, незажженная сигарета во рту.
— Идём, что ли.
Поднимаемся на четырнадцатый этаж. Коридор. Потасканная дорожка на полу. Дверь, щелчок замка. Шум изнутри.
Амбал пропускает нас внутрь. В номере шумно и накурено. Девушки явно не тяжёлого поведения, соответственно одеты, алкоголь на столе, братва на диванах. Из спальни вышел почти лысый худощавый мужчина неопределённого возраста. Отсидки явно не добавили ему здоровья. Весь в чёрном. Такие как он одеваются только в чёрное.