Быстро фиксирую на бумаге всё, что загрузилось в голову из будущего, и еду на Петроградку, к автосервису. За машинами стартуем оттуда.
Подъехал — трое парней уже тусуются около открытых ворот бокса. Из этих ворот, на ходу отряхивая штаны, выходит Серёга. Тот самый. Которого я… Да как же избавиться от той страшной картинки!
Подошёл, пожал всем руки. Серёгину — последней. И не отпускал, наверное, минуту.
— Ты чего? — Серый посмотрел как-то странно. — Всё в порядке?
— А? Да, конечно, всё отлично! — ну не говорить же ему, что только что задумался о вечном. — Все здесь? Выдвигаемся?
Глава 13
Догнать себя
Глава тринадцатая
Артём. Февраль 1993. Санкт-Петербург.
Забрались все в стоящую рядом «девятку». Ту самую, которую папа купил в 1988‑м. Уже практически старушка. Папе недавно взяли «Ниву» — это он сам настоял, я отговаривал, а «девятку» он отдал в сервис «на разгон»: за запчастями скататься или, как сейчас, до границы и обратно. Несмотря на возраст, машина ухожена и в отличном состоянии. Странно было бы иначе: всё‑таки владелец автосервиса.
За рулём Толя — наш вечный «бука». Капитан милиции, опер в Куйбышевском РУВД. Отличный парень, но работа, чувствую, доведёт его до ручки. У него на постоянном ношении табельный ПМ, плюс ксива — снимает большинство вопросов по дороге.
Я — впереди, на пассажирском: меня сзади укачивает. Такой вот выверт вестибулярного аппарата. Морская болезнь, но только в наземном колёсном транспорте.
Сзади уплотнились Серёга и Пётр. Пётр тоже служит в милиции, в ОМОНе. Оружие вне службы ему по закону не положено, но время такое: он выбивал себе служебные командировки, и пистолет в скрытой кобуре всегда таскал с собой.
Сегодня забираем пять машин. Из финского порта до границы договорились, что их подбросят на автовозе, а уже с нашей стороны мы, плюс два парня, что встречали их в Хельсинки, расселимся за рулями и погоним в Питер. Из прибывающих машин мой свежекупленный «Пассат» — самый дешёвый. Три машины стоили по 50–60 тысяч долларов, а звезда поставки — пятилитровый «кабан» — за девяносто. Именно поэтому к охране подошли серьёзно. У погранперехода нас должна была встретить патрульная машина ГАИ и довести до Петербурга, чтобы никто не обидел по дороге.
Двести километров до Торфяновки проехали за два с половиной часа. Февральская трасса — не лучшее место для гонок. Да и время в запасе было: с таможней никогда не бывает быстро, даже если заранее всё договорено. У нас было. Этот канал мы использовали часто, схема была отработана. Тем не менее ещё час пришлось ждать, пока наши машины, уже на российских транзитах, выкатили за шлагбаум.
— Ну что, распределяемся?
Как бы я ни хотел прокатиться на «Мерине», понимал, что лучше отдать его самому опытному водиле. Таким у нас был сорокалетний дядька абсолютно якутской внешности — Петрович. Замечательный человек! Он жил на две страны: жена — финка, жила у себя, а престарелые родители — в Питере. Вот Петрович и мотался туда‑сюда. Ну а мы своим бизнесом очень облегчали и удешевляли ему этот процесс. Получалось, что катался он не только не платя из своих, но и получая прибыль.
В результате я уселся в свою машину, парни попрыгали за рули — кто где ближе стоял, — и мы выдвинулись навстречу ГАИшной машине.
Они должны были ждать нас у выезда из нейтральной зоны, но почему‑то там никого не было. И это всех прилично напрягло. Стоимость нашей колонны, по грубым прикидкам, переваливала за четверть миллиона долларов, и ехать без сопровождения совсем не хотелось. Остановились на обочине, собрались в кружок и стали совещаться. В результате решили ехать в Выборг, а оттуда уже либо вызывать подмогу, либо искать знакомых в ГАИ и просить провести нас до дому. Хорошо, что все парни были адекватными и никто не попытался продавить поездку «на авось». Мне лично совсем не верилось в случайность происшедшего.
До Выборга ехали не торопясь и добрались меньше чем за час, но эти волшебные питерские зимы… В три часа дня уже темнеет. Поэтому решили остаться на ночь и ехать завтра. Как раз будет время организовать сопровождение. Остановились у гостиницы «Выборг», условно приличной — насколько это возможно в раннем постсоветском времени. Я пошёл звонить отцу: только он мог решить вопрос в Питере, а парни остались у машин. Вообще автомобили на транзитах — первая цель любых лихих людей. Машина ещё официально не оформлена — её даже в розыск подавать бесполезно.