— Па, — сказал я, когда дождался ответа, — у нас тут неприятная непонятка. Гайцы, которые должны были нас сопровождать, тупо не приехали, и, учитывая стоимость наших авто, я не рискнул ехать без сопровождения. Мы тормознулись в Выборге. Надо этот вопрос как‑то решить.
— Интересно… Ты прав, это напрягает. Дай мне полчаса, а потом перезвони. Скажу, что будем делать.
Через тридцать минут я перезвонил.
— И снова привет, это я.
— И тебя туда же. В общем, похоже, «мерин» в колонне решили отжать. Я набрал покупателя — он высказался весьма определённо и в основном матом. План такой: сейчас свяжусь с одним своим товарищем в Выборге — он даст вам место, где машины можно будет на ночь оставить, а утром выделит сопровождение. Нам это, конечно, влетит в копеечку, но хозяин «мерса» обещал всё компенсировать.
— Ну и хорошо, а то не хочется влететь в блудняк на ровном месте. Давай так: пусть твой товарищ найдёт нас в гостинице «Выборг». Мы пока перекусим и его дождёмся.
Папин знакомый оказался майором‑пограничником. Он подъехал на практически новой «буханке» и сразу подошёл ко мне.
— Артём, привет! Ты меня, наверное, не помнишь, но я тебя видел когда‑то, лет десять назад. Я — Андрей. Раньше был «дядя Андрей», но сейчас, скорее, уже ты дядя, — и открыто улыбнулся.
— Ну подумаешь, подрос чутка за десять‑то лет. Ничего удивительного, — мы пожали руки.
— Значит так: машины сейчас загоните на нашу территорию. Я к ним караул приставлю, чтоб ничего не пропало, а завтра, часиков в семь, стартанём в Питер. Устраивает такая диспозиция?
— Более чем, дядя Андрей, — улыбнулся я тоже, хитро.
До территории части доехали быстро. Выборг, в сущности, небольшой город. Нас накормили и разместили в казарме. Дело было к вечеру, делать было нечего — мы разбрелись по койкам спать. Вот он, дух армии: привычка спать и есть при любой возможности появляется, как только переступаешь порог казармы.
Утром — общий подъём в шесть, утренний туалет, завтрак, и в семь мы уже сформированной колонной двинулись вслед за «буханкой». Самое интересное, что опознавательных знаков, кроме чёрных армейских номеров, на ней не было. А в салон уселись трое экипированных по полной погранцов — с автоматами и в брониках.
Ехали, конечно, медленно. Головная «буханка» никак не хотела идти быстрее шестидесяти, и мы, как утята за уткой, плелись следом. Наша разъездная «девятка» замыкала колонну.
Километрах в пятидесяти от Выборга, когда до Питера оставалось меньше ста, нас останавливают гайцы. Причём странно: вне стационарного поста, рядом с патрульной машиной стоит ещё одна — новенький «Гранд Чероки», прямо кричащий, что возит братву. Инспектор с палкой пропустил «буханку», махнув жезлом Петровичу, который рулил «Мерседесом». Конечно же, мы остановились все вместе. Конечно же, «буханка», ушедшая метров на сто вперёд, вернулась отчаянно воя задним ходом.
Инспектор явно был готов к разборкам с водителями в колонне, но к неожиданному дополнению в виде машины с военными номерами — точно нет. Он нерешительно застыл, и в этот момент открылась дверь «Чероки», на снег спрыгнул резвый парнишка, у которого под курткой явно висело что‑то тяжёлое. И это не гиря.
Парень решительно двинулся к нам, а из «буханки» вылезли трое из ларца: равнодушные лица закоренелых дембелей, на груди, поверх броников, — автоматы. «Джиповод» тут же развернулся прямо на ходу и тем же энергичным шагом пошёл обратно к машине. Как только за ним закрылась дверь, мотор «Чероки» зарычал, и джип унёсся в сторону Питера.
Гаишник стоял растерянный, не понимая, что дальше делать.
— Товарищ сержант, — это Петрович из приоткрытого окна, — мы таки можем ехать или ещё постоим?
Меня всегда умиляла его привычка, стоит чему‑то пойти не по плану, сбиваться на одесский говор. От человека с азиатской внешностью это звучит особенно.
Гаишник истово закивал, наше сопровождение загрузилось обратно в «буханку», и мы двинулись дальше.
Ещё через пару часов добрались до точки назначения. Все пригнанные машины — пока их не заберут хозяева — мы хранили в гаражном кооперативе, где у нас было выкуплено десять гаражей, а на время пребывания чужого имущества выставлялась дополнительная охрана. Тут ведь как: пока машину не передали владельцу, отвечаем за неё мы. Отец уже ждал у гаражей. Я вылез из своей ласточки, поздоровался с отцом и кивнул на Андрея.