— Без них бы мы приехали без «мерса», к бабке не ходи. Пока парни с автоматами из «буханки» не показались, всё шло по очень нехорошему сценарию. В следующий раз, если погоним что‑то столь же ценное, сразу с Андреем договаривайся. Можем даже для скорости найти им что‑то поприличнее «буханки».
— Это я уже понял. Сейчас Андрюхе спасибо скажу, — отец похлопал по карману (видимо, там лежали деньги), — а потом поедем отдавать «мерзавца» владельцу. Не хочу связываться ещё и с хранением.
— Да, хорошо, жду тебя.
Сел обратно в машину и расслабился. Дорога сама по себе была неприятной: тащиться полторы сотни километров за тихоходным творением ульяновского автозавода, да ещё и нервы от всяких нехороших личностей.
Минут через десять папа раздал необходимые указания остающимся, попрощался с Андреем и сел за руль «Мерседеса». Я поехал за ним, стараясь не отставать. Было непросто: отец никак не мог подстроиться под супермощный, по сравнению с «Нивой», мотор, ну а я элементарно боялся въехать ему в зад. Зима на дорогах, однако. Торможение — как лотерея: попадёшь на лёд или нет.
Доехали до моей нелюбимой «Пулковской». Папа ушёл в холл звонить, а я остался сторожить машины. Выходят. Вдвоём. Ну конечно: Питер же — большая деревня.
— Здравствуй, Хасан. Сейчас я по‑честному рад тебя видеть.
Мой оппонент по памятному шахматному матчу пригляделся, замер на секунду, а потом ответил:
— И я тебя рад видеть, Артём. Хоть и не ожидал. — И уже папе: — Значит, это твой сын? Хороший парень. В шахматы хорошо играет.
— И не только в шахматы — он много чего хорошо делает. Возвращаясь к нашей договорённости: вот машина, документы, два комплекта ключей на сиденье. Принимай аппарат.
Хасан с непроницаемым выражением уселся за руль, завёл, послушал пару минут, заглушил, вылез и закрыл дверь.
— Хороший аппарат. Благодарствую. Остаток денег тебе Мага сегодня вечером привезёт, как договаривались. И премию за охрану тоже. Счастливо.
И ушёл обратно в гостиницу.
Мы молча сели в «Пассат» и тронулись.
— Ты откуда его знаешь? — папа явно удивился моим знакомствам.
— В шахматы с ним играл.
— С ним? В шахматы?
— Ага. Играет он не очень, а в остальном товарищ хоть и тревожный, но дело с ним иметь вроде можно. А чего ты деньги сразу не забрал?
— А зачем мне сейчас возить с собой больше полтинника тысяч долларов? Пусть сами привозят в контору: там хоть сейф есть, а завтра в банк отвезу.
Подумал — и решил поговорить с отцом о своих планах.
— Пап, как ты уже не раз убеждался, я кое‑что знаю о предстоящих событиях. И в стране, и в мире.
— Да уж, трудно не заметить. Особенно когда ты это периодически демонстрируешь уже лет десять.
— Воот. А теперь по сути. Мы на пороге величайшего шухера, но это шанс за полтора года закрыть все финансовые вопросы нашей семьи — на несколько поколений. Такие ситуации выпадают нечасто; впереди одна из них.
— И что надо делать?
— Мне придётся уделить время тому, чему я учился — финансам. А к тебе я буду регулярно приходить и выцыганивать кэш. Потом, через год примерно, попрошу помощи в покупке некоторых ценных бумаг, а потом, летом девяносто четвёртого, — и в продаже. Будет ещё много промежуточных задач, но мелких. Нас ждёт непростой период, когда надо будет приложить все силы, чтобы пройти его спокойно. Инфляция сойдёт с ума, курс доллара стартанёт ракетой. Если сейчас дают около пятисот рублей за доллар, то к концу года курс приблизится к тысяче трёмстам. И чтобы в этом всём не утонуть, нам придётся быстро двигаться.
— Ну, если ты говоришь — будем двигаться. Я доверяю тебе и твоим знаниям. Уверен, ты знаешь, что делать… А с чего ты решил сейчас этот разговор затеять?
— Из‑за кеша, который сегодня вечером окажется в твоём сейфе. Правильно я понимаю, что ты у Хасана взял предоплату пятьдесят процентов, а остальное положил из своих?
— Ну да. Я накрутил на цену в Германии десять процентов маржи, прибавил расходы на доставку, таможню и прочее — и взял с него половину получившейся суммы. Но, как ты понимаешь, из своих я положил меньше половины реальных расходов. Добить пришлось чуть больше тридцатки, а вечером привезут пятьдесят шесть. Это включая тысячу, которую я заплатил Андрею и его парням.