Я понимал, что прямой перевод денег на счёт детдома ничего не изменит — украдут, «освоят». Поэтому на содержание таких групп тратил ещё десятку в месяц.
Зато был относительно спокоен — деньги действительно шли на детей.
Питание, одежда, учёба, ремонты. Где-то ремонты не помогали — приходилось покупать здания.
Денег хватало. Фонд пополнялся из прибыли инвестиционного, поэтому следом пошла медицина. Сначала — адресное лечение детей, потом — содержание больниц, в основном детских.
Когда первые малыши выросли, позаботились об их образовании. Многие потом пришли работать в фонд — и не только в благотворительный.
«Никор» — так назвали фонд — к 2022 году знают по всему бывшему Союзу.
В начале двухтысячных появилась мысль построить большой детский медцентр. В месте, где не будет волнений хотя бы лет двадцать.
За пять лет на Кипре выросла клиника. Попасть туда из бывшего Союза даже сейчас несложно: большинству детей мы помогаем с визами и оплачиваем дорогу. А в клинике работают лучшие врачи, на новейшем оборудовании.
Деньги давно перестали быть целью, но сейчас могу сказать, что они стали эффективным инструментом.
Вроде всё по плану. Кроме взрыва. Такое я точно не планировал. И, что самое интересное, у меня есть возможность его избежать.
Надо только с максимальной пользой провести сегодняшний день и лечь спать пораньше.
Если говорить о пользе, то надо ещё раз пробежаться по памяти о том, что было до и после взрыва. Общался я потом на эту тему со многими людьми, имеющими вес и возможности в тогдашнем Санкт-Петербурге.
О пробежке в таком физическом состоянии остаётся только мечтать — пошёл ходить. Спортивный костюм, кроссовки — и на улицу. После — душ, завтрак в ресторане и обратно в номер. Размышлял на прогулке, за завтраком, продолжил в номере.
Из того, что точно вспомнил: заложившего взрывное устройство так и не нашли. Камер на улицах тогда не было, видеорегистраторов — тоже. Следы все смело взрывом. Мои товарищи после случившегося пытались хоть что-то выяснить, но без особого успеха.
Скорее всего, исполнитель и заказчик сгинули в течение следующих нескольких месяцев, не успев закончить начатое и унеся всю информацию с собой.
Единственное, что не оставляет сомнений, — это был заказ. Сам характер исполнения кричал об этом. Кому это было выгодно? Тому, кто, получив отлуп по поводу моих денег, решил отомстить. На самом деле таких было много. Тогда сумма в несколько десятков миллионов долларов была слишком лакомым куском, а методы решения таких задачек — до наивного просты. Не отдают — значит, надо отнять. Не получилось отнять — надо грохнуть, чтобы другим неповадно было. Хорошо ещё, что родню трогать не стали.
Сидел в номере за столом, рука автоматически чертила на бумаге всякие неопознаваемые фигуры. Такая своеобразная медитация помогала сосредоточиться.
Вывод из раздумий очень простой. Надо брать исполнителя у машины в момент закладки взрывного устройства — и уговаривать поделиться информацией о заказчике. Чтобы не нарваться вновь. А потом вывозить родителей в Европу на пару лет.
Залез в комп. Исторические справки выдали самый реальный вариант — покупку недвижимости на Кипре, получение F-визы, потом ВНЖ → ПМЖ → паспорт. В 2004 году Кипр станет частью ЕС, и местные паспорта автоматически получат статус европейских.
Останется самое сложное — уговорить маму. Она настолько любит Питер, что никогда не уезжала из него больше чем на месяц.
Ещё раз пробежался по котировкам — провал в первом инвестиционном проекте не давал покоя: как так, у меня же был железный инсайд. Сделал новую сборку портфеля — если удастся удачно уснуть и решить проблемы со взрывом, буду реформировать летом 1995-го.
Так и просидел до вечера — графики, котировки, формулы. Затянула игра с сослагательным наклонением.
Перед сном принял душ, воспользовался старым методом для быстрого засыпания: по максимуму охладил ступни. Мне всегда помогало.
Охлаждаешься, ложишься под одеяло, и как только ступни согреваются — моментально засыпаешь.
Устроился в кровати. Глаза закрылись сами собой. Провалился в сон.
Артём. Июнь 1995. Санкт-Петербург.
Проснулся в самолёте. Снижаемся. Это я возвращаюсь в Питер из Лондона. Пока здоров. Пока беспечен. Был. Надо собраться и максимально эффективно отработать лето. Не так, конечно, я представлял себе отдых, но, воистину, кто предупреждён — тот вооружён.