Я стою у входа и вспоминаю как это было. Точка бифуркации. Одна из важнейших, которая должна привести к рождению дочки. Света ещё не знает, кто я. Для неё — просто парень, высокий, приятный. Это она потом так описывала первые впечатления.
Я же знаю каждую её улыбку наперёд. Знаю, как она откидывает волосы, когда волнуется, и как смеётся, если шутка удачная.
…Подхожу. Танцует спиной ко мне. Чёрная грива волос, и рост — я и забыл, какая она миниатюрная. Касаюсь плеча. Оборачивается.
— Свет, давай знакомиться?
Поднимает на меня глаза. Взгляд цепкий, внимательный, совсем не тот, каким я помню её из первой жизни. Секунда — и губы чуть кривятся в усмешке.
— А вы кто вообще? — спокойно, но с искрой. — Старшекурсник-охотник? Я уже занята.
Улыбаюсь. Такого сценария в моём плане не было.
— Ну, это не проблема, — отвечаю тихо.
Она поворачивается обратно к подруге, а я остаюсь стоять, слушая, как «Доктор Албан» орёт про «Sing hallelujah».
Судьба, похоже, тоже решила немного поиграть.
Глава 18
Догнать себя
Глава восемнадцатая
Артём. Декабрь 1995. Санкт-Петербург.
В прошлой жизни всё случилось как будто само собой. Танец, шампанское, случайная шутка, её смех. С этого началась история длиной в тринадцать лет.
Теперь я стоял в той же точке — тот же зал, тот же запах ёлки и перегретого воздуха, только сценарий уже другой.
Попробовал повторить — и получил отказ. Неожиданно.
Ладно, решил ничего не форсировать. Просто плыть по течению. Иногда время само знает, где свернуть. С дискотеки я ушёл, сразу поехал домой.
На следующий день решил выбраться побродить по городу. Не просто так, а с целью. Встретить её, как бы случайно, в одном из мест, где Света часто бывала.
Чтобы не связываться с общественным транспортом, взял отцовский «Крузак». Припарковался рядом с «Новой Голландией», около моста Лейтенанта Шмидта, дальше — пешком. Дошёл до Театральной площади. Около Мариинки людно. Предновогодние спектакли всегда собирают аншлаги. Прошёл мимо, через Крюков канал, в сторону Никольского собора. Там, в садике возле соборных ворот, я её и нашёл.
Света. Без подруг, в пуховике, с тем самым внимательным взглядом, в котором легко перепутать настороженность с любопытством.
Я остановился в паре шагов.
Подойти — просто. Сказать — сложно.
Она увидела, что я смотрю на неё. Прищурилась, как будто вспоминая. Я вытащил из-за пазухи убойный аргумент — еловую веточку с одиноким шариком-игрушкой, поймал себя на том, что улыбаюсь.
— Достойных цветов не нашёл, а на горизонте — Новый год, — сказал я негромко. — Пора готовиться к празднику.
— Вы опять? — без раздражения, но с настороженным интересом.
— Я снова, — пожал плечами. — Просто хожу по городу, проверяю, как настроение перед праздником.
— И что, как?
— По пятибалльной шкале — четыре с плюсом. Но только если выпить кофе и съесть пироженку.
Она чуть улыбнулась — почти незаметно.
— А вы, значит, специалист по городскому настроению?
— Нет, скорее просто любитель кофе.
Пауза. Лёгкий ветер дёрнул прядь её волос.
— Ладно, специалист, — сказала она. — Я согласна на кофе. Куда пойдём?
— В Новую Голландию, конечно. Куда ещё может пойти без двух минут студентка консерватории?
— Вы меня пугаете своей осведомлённостью.
— Во-первых, не «вы», а «ты», зовут меня Артём. А во-вторых — не пугаю, а немного выпендриваюсь. Совсем чуть-чуть.
Кафе было недалеко — тёплое, переполненное; на стенах номерные знаки и всякие таблички с объявлениями на разных языках. Пахло кофе и оттаивающими куртками.
Разговор пошёл сам собой — про учёбу, про зиму, про то, что город как будто стал старше. Было спокойно и очень уютно. Света искренне улыбалась. У неё была привычка чуть прищуривать глаза, когда слушала — точно так же, как потом, через годы.
Когда вышли, уже темнело. На улице мягко падал снег.
— Новый год где встречаешь? — спросил я.
— Пока не решила. Скорее всего с друзьями на квартире. А ты?
— Семья на Кипре, я тут один. Есть знакомые, зовут в гости, но не уверен.
— Ну, если что, можешь заглянуть к нам. У нас шумно, но весело.
— Если ты приглашаешь, то обязательно приду.
Подвёз её до интерната. Она удивилась машине: откуда такой монстр? Я отговорился папой и, мол, его лошадка. И даже не соврал.
Кажется, время всё-таки решило помочь — просто попросило не торопиться.
31 декабря.
Питер дышит паром изо рта, как живой. Я иду по Садовой — к дому, где когда-то вместе встречали Новый год, правда, тогда уже в статусе пары. Теперь — не знаю, как будет, но шанс упускать не собираюсь. Вообще не ожидал, что вновь проснутся чувства.
Знакомая парадная: сколы на перилах, краска на стенах, чужие голоса этажом выше. Сердце почему-то бьётся чаще — глупо, но всё это настоящее.
Дверь открывает парень, которого я помню.
— Привет, заходи. Ты, кажется, от Сашки?
— Наверное, да, — улыбаюсь. — От него.