Санкт-Петербург.
Поздний вечер, концертный зал консерватории, запах лака и сукна.
Света выходит на сцену в простом чёрном платье. В зале тишина. Первые ноты — и всё исчезает. Я ничего не понимаю в музыке и просто любуюсь.
После концерта — улица, мороз, дыхание паром.
— Ты ведь завтра улетаешь?
— Да.
— Сколько ещё так?
— В марте защита выпускной работы.
— А потом ты вернёшься в Питер?
— А потом посмотрим. У меня семья на Кипре.
Она кивает — без обиды. Странно: в прошлой жизни она бы обязательно попыталась надуться, манипулировать.
Кипр.
Всего один день с семьёй. Прилетел рано утром, выкупался в бассейне, собрались, поехали в Никосию, в Департамент миграции. Получили ID-карточки. Отпраздновали в ресторане. Конец зимы, на улице тепло. Не хочется опять в лондонскую слякоть. Ничего, к концу марта эта беготня закончится.
Лондон снова.
Дождь. Улица блестит под фонарями. Учёба закончена, отчёты подписаны, впереди защита. Я иду по Мэрилебон-роуд и впервые чувствую усталость не физическую, а какую-то глубинную — от постоянных взлётов и попыток быть в двух местах сразу.
Санкт-Петербург.
Выходные, начало марта. На набережной вьюга, у неё через неделю отчётный концерт. Она нервничает, я держу за руку.
— Ты точно вернёшься?
— Точно.
Постоянный вопрос, привычный ответ.
Лондон.
Аэропорт Хитроу, табло мигает. Рейс SU234 — Санкт-Петербург. Я стою у окна, за стеклом — дождь и отражение самолёта.
Сообщение на телефоне: сыграла концерт на отлично. Улыбаюсь.
Дела идут, как запланировано.
Санкт-Петербург.
Середина марта. Снег тает, капает с крыш, город пахнет мокрым камнем.
Я на коротких каникулах перед защитой. Света смеётся, рассказывает, как прошёл третий семестр.
— А у тебя как?
— Защита через неделю.
— И что потом?
— Потом — Кипр.
— А я?
Она снова не обвиняет — просто спрашивает.
— А к тебе я буду прилетать. Только уже не на выходные, а на подольше.
Лондон.
Аплодисменты, финал защиты выпускной работы. Всё по плану: диплом, приглашения. Можно выдохнуть. На ближайшее время формальное обучение — на паузе. Пора поработать.
Через несколько дней сижу в Хитроу. Паспорт в руке, билет в кармане. Сначала — Кипр: родители договорились о покупке отеля, того, почти заброшенного. Нужна моя подпись под документами в банке. А ещё, в субботу туда прилетает Света. Буду знакомить с родителями.
Самолёт садится в Ларнаке чуть за полночь. Тёплый воздух бьёт в лицо, пахнет солью и йодом. Еду в такси по пустой набережной, окна машины опущены — хочется впустить внутрь всё сразу: шум, темноту моря, редкие чужие голоса.
Утром — банк. Договоры, разрешения, подписи, описи. Спирос привычно улыбается:
— Всё идёт по графику, Артём. Отель оформим в течение недели, ключи — сегодня, как только пройдёт платёж.
Киваю. Всё как договаривались.
Днём мама с папой показывают будущий бутик-отель — я его видел только издалека. Отдельно стоящие одноэтажные домики. Ресторанная зона у большого бассейна. Вокруг — лимонные и гранатовые деревья. Вдоль дорожки — инжир.
Отец осматривается по-хозяйски. Бригаду для ремонта уже нашли, завтра утром приступают.
Мама гладит ладонью шершавую стойку навеса:
— Представляешь, как тут будет пахнуть летом?
Вечером — ужин на террасе дома: рыба на углях, салат, хлеб. Дед шутит, отец спорит про поставщиков, мама строит планы. Я слушаю и считаю дни — до субботы, когда Света прилетит.
Суббота. Самолёт из Питера задержали на час. Она выходит последней — кудрявая грива, усталая, с маленьким рюкзаком.
— Тёплый воздух щекочет, — говорит, прижимаясь. — Совсем другой мир.
Дорога до дома — молчим: одной рукой рулю, другой держу её за руку.
— Как родители? Сказали что-то про меня? — спрашивает она.
— Пока не увидят — вряд ли что-то скажут, — улыбаюсь. — Заняты они: отель купили, все мысли там.
Ужин — знакомство. Мама накрыла стол так, будто Новый год: листья винограда, халлуми, запечённые перцы, на десерт — пахлава от соседки.
— Света, — мама тянет имя мягко, — а что думаешь после окончания школы?
— Консерватория, особых вариантов нет, — улыбается.
— Ну почему нет — смотря чего ты хочешь по итогу. Музыке можно учиться много где, — это уже я встрял.
— Учиться можно много где, но лучшие педагоги в Питере и Москве, а учиться надо у лучших, — звучит несколько заученно, но что правда, то правда.
Ночью долго сидим на ступеньках у бассейна. Тёплый камень под спиной, над головой — липкая, густая ночь.
— Страшно, — говорит она.
— Чего?
— Что всё слишком красиво. Как будто сейчас проснусь.
— Тогда давай не будем спать, — отвечаю. — Хотя бы сегодня.
Я достаю маленькую коробочку — гранат на тонкой цепочке.
— На память об острове, который пахнет специями.
Она улыбается, гладит кулон большим пальцем.
— Красиво, спасибо.