Четыре ходки пришлось делать, но мне не трудно. Сложнее бы было сидеть в квартире и нюхать вкуснятину, которая уже готова, а есть нельзя.
Часам к двум расселись за общим столом.
В этот день первый тост всегда говорил дед Ваня:
— Дорогие мои. Мы, те, кто прошёл ту страшную войну, очень не любим её вспоминать. Но и забывать нельзя. Иначе получится, что она станет не страшной — и кто-то опять захочет повоевать. Мирного нам всем неба, и земля пухом тем, кого уже нет с нами.
А я сидел и думал, насколько точно дед подчеркнул вариант, при котором война снова начнётся. Надо всего лишь забыть ужасы войны прошлой.
Грустный день. Вот уж точно — праздник с сединою на висках и радость со слезами на глазах.
Гости стали разъезжаться сами, на такси, а я сидел на кухне с дедами и бабушкой. Они подвыпили, расслабились — и стали вспоминать. А я сидел тихонько и только менял кассеты в диктофоне. В прошлом мне не случилось услышать их истории из первых уст — только в пересказах. А сейчас вот они, живые.
Дед Ваня показывает пальцем в окно, в сторону Комендантского аэродрома: «Там мы сначала стояли — недалеко от взлётки, потом нас перебросили ближе к Заливу. А теперь здесь обычный спальный район».
Дед Женя рассказывает, как им, ослабевшим от голода, не хватало сил поднять щипцы, чтобы закинуть «зажигалку» в ведро с песком, — они просто засыпали её сверху, а потом, когда та чуть остывала, раскапывали и скидывали с крыши во двор.
И бабушка, в рассказах которой — ужас двадцатилетней беременной девушки и стылый базарчик на Сенной, где можно было золотые серёжки поменять на горсть крупы.
И котлетки…
Блокадные котлетки… На базаре. На Сенной.
Из тех, кто умер накануне…
Страшно.
Как они выжили? Повезло, наверное.
Как пережили? Не представляю.
Какая сила духа должна быть, чтобы после такого просто жить и не подрываться ночью в холодном поту.
Тогда, на кухне, мне и пришла в голову мысль — собрать и издать воспоминания таких вот дедушек и бабушек. Тиражом побольше. И с маркетингом поактивнее.
Может, в будущем хоть кому-то станет стыдно играть в «можем повторить».
Тяжёлый день. Ни разу не праздничный.
Следующим утром стал возвращаться в привычный режим. Пробежка, турник, брусья, душ. Завтракали вдвоём со Светой. Дед ещё отходил после вчерашнего.
Сразу после завтрака разбежались по делам: закинул подругу в училище, а сам — в офис.
Надо понять, где найти хорошего ассистента.
Перед тем как искать сотрудника, надо определить круг его обязанностей. У ассистента он одновременно и узок, и широк — сколько на себя возьмёт, столько и будет. Для меня главное — перекинуть на кого-то всю бытовую и деловую текучку.
Значит: делопроизводство. Языки — английский и русский обязательно, греческий желательно, поскольку с Кипром мне ещё долго работать. Ещё нужны хотя бы базовые знания в бухгалтерии и юриспруденции. Придётся присутствовать на переговорах — надо понимать, о чём речь идёт.
Половая принадлежность… вот тут затык. Если это будет симпатичная девушка, Света меня под плинтус ревностью загонит. Помню, проходили — не хочу. Значит, либо дама в возрасте, либо некто мужеского пола.
Идеально, конечно, найти хорошую секретаршу со стажем лет в двадцать — из тех, кого начальник сам боится. Но кто же такую отпустит? Правильно, хорошую — никто.
А плохих нам не надо. Задачка…
Не думаю, что получится просто, но надо с чего-то начинать.
Вышел в холл, где тусовалась охрана, нашёл на журнальном столике относительно свежий выпуск «Из рук в руки», совсем свежий «Деловой Петербург», на секретарском столе подхватил пухляш «Жёлтых страниц».
Вооружившись таким образом, вздыхая по несуществующему ещё гуглу, стал шерстить прессу. Как и ожидалось, — глухо. Либо без языка, либо без компьютера, либо вовсе без головы. Ну как можно Австрию с Австралией перепутать? Да ещё и уверенно заявить, что язык там, в той Австралии, — австралийский! Это я мини-собеседования прямо по телефону устраивал. Развлёкся, блин.
Ладно, пора проветриться.
Выскочил из офиса, постоял, подумал.
А поеду-ка я на стройку. Уже сроки сдачи близко, а прораб что-то не торопится нас обрадовать.
Запрыгнул в машину.
Надо только кофе по дороге взять. Тут рядом, на Большом, есть симпатичный ларёк, где варят вполне себе приличный кофе.
Припарковался прямо напротив ларька, включил аварийку. Да, знаю, хамство. Но я ненадолго, и вообще тороплюсь. У меня редко, но бывает — включается такой «быдло-мод». Особенно после сегодняшних поисков.