Да, Яська. Ошарашила ты меня своими рассуждениями, девушка двадцати трёх лет от роду. Напугала даже.
Я остановился на старой разрушенной дорожке под кривым ржавым фонарём.
Становилось светлее. Тучи на небе вроде расходились. И красивые голубые глаза девушки смотрели прямо на меня.
Голубые, как чистый бесконечный небосклон. А были карими.
– Ясь, ты походу личину свою меняешь, – прошептал я, заставляя себя не отшвырнуть её руку и не свернуть ей башку. – Ты, давай, вспоминай, кто ты.
В глазах её бездонных собирались слёзы. Задрожала нижняя губка.
– Геннадий Гурьянович, пожалуйста, – простонала она. – Не бросай меня, я без тебя пропаду здесь… Не вспомню и убьют.
– «Вот какая у нас интересная женщина», – с гордостью заявил Догода в моей голове, и я перестал содрогаться от страха.
А Ясения пугала не по-детски.
****
Я шёл к заброшенным, полуразрушенным пятиэтажкам.
Тропинок не было, дорога вся вспахана. Колдобины, овраги и глубокие котлованы, заполненные грязной водой. Что в них утоплено, страшно представить. Ясю стороной от ям вёл, потому что она что-то приуныла и боялась окружающего мира.
Волк тихо подсовывал мысль, что можно перекинуться зверем и пройти спокойно. К тому же битвы не миновать.
Я слишком самоуверенный. Справлюсь ли?
Догода - великан. Он огромный, сильный и мощный. Не у каждого Высшего оборотня, достигшего столетнего возраста, появляется такой сильный зверь. А у меня такой есть, и справиться с ним крайне тяжело. Даже мне, хозяину тяжело, что говорить о тех, кто со мной сталкиваются.
Я, хоть и считаюсь молодым Высшим, но сильнее меня в волчьем племени только пятеро. Я знаю их по именам, я постараюсь с ними не сталкиваться в открытом бою, потому что проиграю. Пока. Однажды их не станет.
У меня миссия. Вся моя жизнь сводилась к этому. Вначале я думал, что эта месть, а теперь понимаю - смысл жизни.
Убийца моего отца назвал себя волчьим царём. Он в мире оборотней подминает под себя все стаи.
Нужно создать противовес его подлой, лихой власти.
И это должны сделать именно мы со сводным братом. Наш отец погиб от подлого волчьего царя Лихо.
Я обязан разрушать его власть, медленно, хитро, кровожадно.
Царь не узнает этого. Не увидит моего плана своим колдовским зрением, ни один телепат не прочитает меня. Я для колдунов неуловим, меня не замечают их магические сканеры, не чувствуют острые волчьи носы. И на глаза оборотные я не собираюсь попадаться.
Мне нет равных в маскировке.
А ещё Догода имеет дар убеждения. Чем пользуется часто. И дойдëт до своей цели.
Чтобы стать сильнее нужно упражняться в битвах.
Я принимаю бой.
Только я подался ближе к домам, девушку нужно спрятать.
– Геннадий Гурьянович, – не поспевала за мной Яська. – Там из леса одиннадцать человек выходят.
– Это не люди, Ясения.
– А кто?
– Я тебя прошу, девочка, не беси меня. Это - оборотни. И мы с тобой тоже оборотни.
– Но они же сейчас люди, зверями не обернулись. Значит, одиннадцать человек.
Не поспоришь.
– Ты не болтай, а вспоминай кто и откуда. В мире людей жила?
Яся замолчала. И на том спасибо…
– А твой волк большой? – тут же не выдержала она.
– Очень.
– А такой же красивый, как и ты?
Я невольно расплылся в улыбке.
– «Я обязательно ей понравлюсь», – котом мурлыкал Догода в моей голове.
– «Пасть не разевай, и точно понравишься», – думал я, кидал мысль волку.
– У тебя глаза невероятные, – продолжала щебетать Яська, смущая меня.
О, да! Меня можно засмущать. Это годков до тридцати я любил девок щупать и член душить, а ближе к пятидесяти с похотью справился. Девок скорее строжил и гонял, так что они ко мне не лезли. Для меня такие признания сердечные в диковинку.
– У тебя тоже. Цвет опять поменяли, – дрожь по коже от её метаморфозов. Идёт уже желтоглазая.
– Прости, просто… Тебе лучше привыкнуть вот так сразу.
– В кого оборачиваешься? Зверя своего знаешь?
– А в кого надо?
– В носорога, – прибавил шаг, хотел успеть до строений.
Ещё нужно время раздеться, у меня юбка есть в рюкзаке. Зря в джинсы вырядился, всё время приходилось Догоду выпускать. Он джинсы своими волчьими лапами рвал. Поэтому я, как любой боец оборотень, в юбке ходили.
– Только в единорога.
– Реально? – Я, бля, ошарашен. – Перекинься!
– Как?! – возмутилась Яся, и строго посмотрела на меня. Бровки нахмурила. Опять русая с карими глазами. Вот такая мне очень нравилась. – Забыла всё.