Смотрю в зеркало заднего вида, вроде дура дышит.
Помню, как на первой вечеринке в доме братства меня знакомили со всеми участниками. Дебильные посвящения и ритуалы, чтобы пройти в братство – не мой уровень. Парни из Альфы выстраивались в очередь, чтобы познакомиться со мной.
Множество девчонок готовых зажигать всю ночь, и эта зашуганная тихушница. Не знаю, зачем я подкатил к ней, а она меня отшила. И плеснула коктейлем в лицо.
Я реально офигел, что чуть не пришиб дуру. Хорошо, что она сбежала, и эта ситуация не стала проблемой.
После этого она избегала встречи со мной. Очень умно с её стороны.
Но меня это бесит. Все девчонки должны искать моего внимания, а не наоборот. Тем более эта ещё и симпатичная.
- Ну, что ж, приехали, - тихо сказал я, заезжая на парковку у клиники. – Пойдем, спящая красавица.
Я снова взял её на руки и понёс в здание.
На рессепшене меня встретил доктор Янг.
Строго посмотрел и указал рукой на кабинет. Я пошёл и положил Харпер на кушетку.
- Если девчонку накачали наркотиками, и я увижу на ней следы насилия, то ситуацию заминать не буду, - скрестив руки на груди, сказал доктор.
- Ты чего? Мне не надо накачивать девчонку, чтобы трахнуть,- я специально не стеснялся в выражениях, чтобы сбить его уверенность. – Она отключилась в мужском туалете. До этого побледнела и, видимо, не могла пошевелиться.
Доктор Янг потёр переносицу и ответил:
- Что ж, давай осмотрю её. Подожди за шторой.
Мне было жаль уходить, но спорить бесполезно.
«Шоу будет в другой раз. Харпер теперь моя должница».
Из-за шторки вышел доктор Янг, отвлекая меня от мыслей о знойной дурочке. Ясно, что в её омуте водятся нехилые черти.
- Думаю, у неё была паническая атака. Я сделал укол. Теперь её нужно поспать. Если ты в ней заинтересован, то есть экспериментальное лекарство, чтобы уменьшить интенсивность и частоту припадков.
Я промолчал.
- В общем, дай мне знать. Сейчас сон и никакого стресса.
И вот снова я тащу Харпер на руках в машину. Да я гребанный грузчик!
Злость распирала меня. Почему я вообще взялся ей помогать. Пусть бы сдохла там в туалете.
Теперь придётся везти к себе. Бесит.
Она мне должна.
Глава 5. Харпер
Мягкий шелк одеяла окутывает тело. Подушка идеально мягкая. Шторы задернуты.
Это не моя кровать. Здесь слишком удобно. Где я? Быстро открывать глаза не буду, а то снова накроет паника. Мне мягко, удобно, трусы и майка на мне. Руки не связаны. Голова не болит. Наверное, я в безопасности. Можно осмотреться.
Я открываю глаза. Тело цело. На руке свежая повязка. Вокруг роскошь. Мебель из темного дерева. Напротив кровати портрет Эрика Эдуарда Брука III.
- Что за черт,- не могу сдержать ругательства.
Не помню, как я оказалась в его постели.
- О, спящая красавица, наконец-то пришла в себя, - сказал Эрик, бесцеремонно входя в комнату.
Я резко вскочила с кровати и схватила прикроватную лампу.
- Не подходи ко мне!
Я настраивала себя на борьбу, как вдруг этот козёл заржал.
Ему светил проломленный череп, а он смеется надо мной!
- Полегче, воительница. Вот и спасай дурам жизнь. Никакой благодарности, - он развёл руками. – Одевайся и выходи. Нужно поговорить.
И, не ожидая ответа, он вышел.
«Что это вообще было?!»
Нашла свою одежду на кресле у окна и быстро оделась. На письменном столе в простой рамке стояло фото четырех парней на фоне университета. Контраст с пафосным портретом кисти хер-пойми-насколько-дорогого-художника – разительный.
- Ладно, я вышла. И я не дура.
- Это не может не радовать, - ехидно улыбнулся он. – Итак, ты отключилась в мужском туалете, я забрал тело и привез к себе. Трахал тебя, сделал множество фоток и выложил в инсту. Потом позвал друзей...
Не успел он договорить, как я набросилась на него и вцепилась в шею. Он перехватил мои руки и повалил на диван. Я брыкалась, пыталась укусить, толкнуть, сползти вниз. Но он навалился на меня и перехватил запястья.
Я хотела ударить его лбом, как это делают в кино.
Но не могла пошевелиться. Лицо Эрика в паре сантиметров от моего. Злость куда-то испарилась. Слышно только биение сердец. Его зрачки расширились, как у хищника завидевшего добычу.
Губы накрыли мои. Язык ворвался в меня. И я подалась вперед, как будто хотела не поцеловать этого мудака, а съесть.
Страсть зашкаливала. Мы как будто нырнули в океан и, подчиняясь движению волн, неслись к скалам. Разбивались и превращались в пену.