-Да,- коротко ответил я, сжимая в руках сборник стихов Некрасова.
-Тогда я в ближайшее время вышлю им пригласительные билеты,- мама радостно улыбнулась, заглядывая в книгу.- Стихи? Ты у меня такой романтик, милый.
Взяв в правую руку карандаш, я быстро обвел нужную фразу и показал маме, словно пятилетний мальчик, гордящийся своей подделкой из детского сада.
-Что там?- мама с улыбкой заглянула в сборник, быстро находя обведенную карандашом фразу. Её улыбка моментально завяла, а голос, выдавал всю озадаченность женщины.- «...И свекровь в три погибели гнуть».
Нахмурившись, мама поднялась со стула и вышла из комнаты, а я, довольный собой, закрыл стихотворение, в котором рассказывалось о нелегкой жизни девушки, открывая другое творение Некрасова. Оно, правда, тоже ничем радостным не выделялось.
Я все ждал, когда же придет мама Есении, скажет, как нам можно выпутаться из этого Ада, принесет телефон, но вечер уже близился к ночи, а её все не было. Я так надеялся, что смогу написать Сатановичу, он бы понял всю ситуацию, помог бы мне. Однако мать Есении все не шла, вместо этого опять вернулась моя мать, замерев на пороге.
-Разговаривала с матерью Леши, чтобы спросить, сможет ли он прийти на свадьбу,- мама откашлялась и впервые в жизни выглядела огорченной, раздавленной.- Он придет, но, милый, Леша частично потерял память. Не думаю, что он многое вспомнит.
Я отвернулся, уставившись в сборник стихов перед собой, но едва мог различить напечатанные слова. Моя последняя надежда на спасение увядала быстро и неотвратимо.
Глава 24.
Алиса.
*Несколько недель спустя*
Я была счастлива, что симптомы в виде утренней тошноты или частный посещения туалета обошли меня стороной, но, как оказалось, рано я радовалась. Едва я достигла срока в восемь недель, как все то, о чем я читала в интернете, оказалось правдой. Утренняя тошнота стала неотъемлемой частью моей жизни, а вот частные посещения туалета раздражали с каждым днем все больше. Мне нужно пить больше воды, но из-за того, что я пью больше воды мои «пробежки» до комнаты задумчивости участились в три раза. К счастью, сессия была позади, и я спокойно окунулась в долгожданные летние каникулы и работу на радио. Изначально я хотела взять отпуск, но нужда в деньгах из-за пополнения в семье не дала этого сделать.
Вестей от Тайфунского все так и не было и, скорее всего, он уже женился на своей фифе, как и хотел. Однако как меня уверяла Диана, если бы свадьба состоялась, то об этом же тут же написали статью в газете или показали по телевидению. Мне, откровенно, было все равно, ведь я следила за здоровьем своего малыша, а не за личной жизнью бывшего парня.
Я отлично сдружилась с Дианой, называя её своей лучшей подругой, и была так счастлива за неё, когда они с Артемом сумели помириться. С одной стороны, я, конечно, ей завидовала, но радость за счастье подруги перевесила то чувство.
-Милая, как ты себя чувствуешь?- мама нежно погладила меня по голове, собираясь на работу.
-Отлично,- ответила я, несколько приукрашивая свое физическое и моральное состояние.
Несколько ссор назад, мы с мамой решили заключить перемирие, и не хотелось его подрывать, показывая, что на самом деле скрывается за моей веселой улыбкой. Всегда, когда я начинала грусть из-за шальных гормонов или чувствовать себя плохо, мама хоть и поддерживала меня, но во взгляде её читалось совсем не это. Я понимала её прекрасно, ведь для своего ребенка я бы не хотела такой же участи, как у меня.
-Чем будешь сегодня заниматься?- поинтересовалась мама, засмеявшись, когда я сморщила нос, едва взглянув на тарелку с бутербродами.
-Приберусь в квартире, приготовлю что-нибудь, встречусь с Лизой и Дианой, поболтаю с ними о пеленании и кормлении, а также о прочих скучных вещах про детей, после чего вернусь домой, дабы заставить себя прочитать книги о материнстве и лягу спать.
Мама закатила глаза, но не стала ругать меня за мои саркастичные слова о будущем материнстве. Моя мама, поступив как мудрая женщина, промолчала.
-Ты сама ещё ребенок,- покачав головой, прошептала мама, но ответить я ей не успела.- Собираться мне надо, а я все чай сижу и пью.
Мама поспешно выскользнула из кухни, а я, растеряв весь свой аппетит, ушла в свою комнату, где полным ходом продвигалась перестановка. Мой стол, что занимал большое место в комнате, было решено перенести в мамину спальню, а вместо рабочего места поставить детскую кроватку. Было жаль переносить стол, ибо теперь все проекты мне придется делать в маминой комнате, но, как говорится, без последствий не обойдется ни одно решение. Моему шкафу тоже пришлось стерпеть незначительные изменения и теперь несколько полок освободились под одежду для малыша, которую нам любезно отдала Лизавета, вереща, что она, наконец-то, избавиться от этих распашонок, но при этом будет их видеть. Ванечка быстро вырос из полюбившихся Лизе вещей, а она никак не могла расстаться с ними. Некоторые вещи мне принесла Диана, рассказывая, что ей просто уже некуда складывать их. Жаль, что я не могла позволить себе тратить столько денег на одежду для ребенка, из которой он вырастет буквально через пару недель.