Одним резким движением монстр сорвал остатки одежды со своей жертвы, наслаждаясь тихими всхлипами и неподдельным смущением. Эрика сжала свои ноги как могла, но через секунду поняла, что это было такой глупой затеей... Он уже был между её ног и касался своим членом нежного бедра. Такуми дрогнула и упёрлась руками в обнажённую грудь аристократа, затаив дыхание. Его бесчеловечный взгляд источал высокомерие и насмешку, заставляя каждую клеточку шатенки гореть.
- Убери свои руки, пока не оторвал.
Грубый, жёсткий тон содрогнул нутро юной особы, и она покорно положила руки по бокам, ожидая момента, который ей хотелось бы предотвратить любой ценой. Былое возбуждение перекрыл страх. Чтобы хоть как-то успокоиться, девушка постаралась расслабиться, в надежде испытать как можно меньше боли.
- Покорность не избавит тебя от мучений, - шепнул вампир и резко ворвался внутрь горячего лона.
- А-а-а, - взвизгнула смертная и сжала окровавленные пальцы до хруста.
Боль... Такая острая, ни с чем не сравнимая боль пронзила низ живота. Лицо смертной исказилось, а тело начало трясти от распространяющегося ужаса предстоящих событий.
- Аха, так ты девственница. М-м-м, запах твоей крови так пленителен! Иссушу тебя до последней капли, как только закончим с наказанием, Эрика.
Мужчина стиснул горло Такуми и ворвался вновь, заставляя несчастную отчаянно кричать. Ей было настолько отвратительно, что хотелось исчезнуть и забыть абсолютно всё. Раззадоренный криками, переступив грань человечности, сбросив маску нравственности, вампир ополоумевшим зверем впился в жертву с новой силой, блаженствуя от осознания, что эти движения приносят ей и боль, и нарастающее удовольствие. С животным остервенением, проникая в теплое податливое тело и даже не пытаясь приглушить хищного блеска в глазах, Ки с диким рвением вонзился клыками в нежную кожу шеи. Сильная судорога и волна наслаждения прокатилась от кончиков ушей смертной до её пят; муки сменились сладостной пыткой. Каждый новый глоток сладкой крови пьянил до звериного сумасшествия. Вкус её крови был божественным... Самым лучшим за всю его жизнь.
- М-м-м, - довольно промурлыкал вампир, продолжая истязать хрупкое тело своими резкими движениями.
Такуми задыхалась от собственных криков. Девушка давно уже переместила руки на плечи монстра, крепко сжимая их, словно простыню. Сладостное наслаждение окутывало каждую клеточку невинного тела, пробираясь в самые глубинные и никем не изведанные места. Было так мерзко и приятно одновременно, что хотелось рыдать и смеяться... Бежать и поддаться искушению. Разум вопил: «Беги», в то время как тело жаждало остаться. Аристократ не был нежен с ней... Нет! Ни разу, ни капли, но она готова была принять что угодно, лишь бы Ки трахал её по-настоящему. Дико. Жёстко. Беспощадно. Перед смертью девушка должна познать, что же такое настоящий секс.
Смертной всю жизнь нравился один человек, безнадёжно влюблённый в её старшую сестру. Юноша смотрел на неё так, как никогда не посмотрел бы на Эрику. Целовал с такой заботой и нежностью, что Такуми тошнило от того, что всё это достаётся не ей, а красавице сестре. Сейчас всё иначе. Хоть и без намёка на симпатию, но на неё смотрели и имели так страстно, как девушка желала во всех своих наивных мечтах.
Наслаждение стало слишком сильным, что породило ещё большее количество несдерживаемых стонов. Вампир прекратил пить столь необходимую кровь и взглянул на запыхавшуюся пленницу, утопающую в море удовольствия. Эрика прерывисто дышала, пытаясь отстраниться, но аристократ крепко прижал мышку своим телом к холодному полу, не оставляя и шанса на послабление.
- Твоя кровь этого стоила... Но нравиться должно только мне, разве нет?
Полюбовавшись тяжело дышащей жертвой пару секунд, Лук бесцеремонно перевернул её на живот и начал быстро и резко двигаться, каждый раз насаживая ослабевшую добычу до предела. Мужчине нравятся эти звуки. Такие сладкие и одновременно отчаянные. А её звучный, немного охрипший голосок засел в голове и не давал покоя. Аристократ и сам не мог понять, почему вся эта ситуация ему так нравится. Нет, она просто будоражит его изнутри!
Лук так умело играется с её телом, растягивая собственное удовольствие и приручая похотливую игрушку. Мужчина не перестаёт издеваться над Эрикой, жестоко лупит её по ягодицам, оставляя огромные красные следы. Такуми чувствует, как её возбуждает то, что происходит. То, что делает с ней мучитель. Прикрывает глаза. Стыдно. Ей так стыдно за своё тело, которое поддается умелым рукам мужчины. Его языку. Его губам. Ей даже приятно вдыхать его ненавязчивый запах. Она давно уже знает, как он пахнет - с их самой первой встречи. Глупышка непроизвольно оттопыривает ягодицы и двигается навстречу очередному оргазму. Всего одно жалкое мгновение, и тело накрывает сильная волна упоительного наслаждения. Внизу всё пылает и пульсирует, а дыхание прерывается и сил кричать уже не остаётся.