– Вы говорите о вторжении? Как вы планируете убедить Конгресс проголосовать за наземную операцию?
– Тихо-тихо господа. В данном случае это неизбежное зло. Это оптимальное для графика решение. Оправданием этой операции займется отдел Рональда. Впрочем.– Он посмотрел на них поверх очков.– Есть возможность ускорить процесс. В приложении 12 находиться описание операции «Архангел».
Зашуршали листы. Над столом стелился сигарный дым, рваными спиралями устремляющийся к кондиционерам наверху. Воцарилось долгое молчание.
– Никто и никогда ещё не предлагал подобного. Это исключительно рискованный ход. Мы вполне можем обойтись более мягкими мерами, всё же это наши граждане…
– Не надо, господа… Не надо.– Он поднял руку.– Через тридцать-пятьдесят лет эти районы и так и так уйдут под воду. Голод, эпидемии, экономический кризис убьют такое количество народа, что потери от военных компаний и среди гражданских лиц покажутся вам совершенно незначительными. Мы должны мыслить реально.
Начались бурные дебаты.
ГЛАВА 6. СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: DIDO – DAY BEFORE WE WENT TO WAR
Стою у окна. Ветер что-то дергает в моей душе. Говорят – это северный ветер. Зовет. Тянет туда, далеко. Хочется отправиться по тропе, уходящей за горизонт.
В этом мире мало материала для меня, нет чего-то интересного, достойного. Школа закончилась – пойдет рутина. Не ради того мы живем, чтобы работать и рожать, воспитывать детей и смотреть ящик. Я способна на большее, я знаю.
Так неужели мне не найти для себя выход? Нечто, что стоило бы того, чтобы прожить жизнь и, даже, отдать её?
***
Мама мне советует пойти учится в университет. С высоким баллом я пройду практически куда угодно. Но меня не покидает ощущение, что я не контролирую свою жизнь, что обстоятельства ведут меня.
Что-то во мне шепчет, что я бегу, бегу, и скорость слишком высока. Я, кажется, теряю себя. Мне надо остановиться и сделать паузу. Брейк!
***
Мама вся тряслась, провожая меня на призывной пункт. Все советовала, что сказать, чтобы меня не взяли. Мне её жалко, но я уже все твердо решила. Я буду делать в жизни все, чтобы приблизить день, когда мир станет лучше.
Делать. Своими руками.
***
В автобус набивают тридцать – сорок девочек. Нас повезут в Беер-Шеву, где будут проходить тесты. Все испуганы и нервничают. Их оторвали от мамы, и они выглядят растеряно. Потому много и громко кричат. Приходится ставить наушники на максимум.
Автобус долго стоит и еще дольше едет. Как оказалось, в армии сразу учат, что все будет делаться долго и очень долго. Никому спешить некуда.
Приезжаем на место. Начинаются бесконечные хождения по кабинетам. Берут кровь. Слепок зубов. Отпечатки пальцев. И выдают жетоны, на которых выбито мое имя. Еще какие-то подарки в пакетике.
Глупые интеллектуальные тесты – детские игры.
Собеседование – напротив меня сидит такая же, как я девчонка в форме и задает вопросы, которым ее научили как попугая. Такая у нее служба? Интересные дела. Нет, так не пойдет.
В конце концов, попадаю к офицеру распределителю. Сейчас решится моя судьба. Он открывает мою папку, и я внутренне напрягаюсь.
– Где ты научилась так стрелять? А ты и спортсменка? Иностранные языки знаешь? Шесть? К ****емать!
Он куда-то уносит мое дело.
Через неделю я попадаю на базу подготовки.
Бедная моя мама. А Юрка в восторге – в Израиле, чтобы попасть в элитные части, парни убиваются насмерть на отборочных тестах. Так сложилось, что если ты служил в боевых частях, у тебя будет карьера, на тебя посмотрят девчонки. Это престижно. Они редко находят подходящих девушек.
***
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: GOO GOO DOLLS – IRIS
В далекой России расстреливали парламент, в Боснии шла странная война, мы ушли из Ливана, а у меня начался курс молодого бойца.
Октябрь, всё та же жара, но в профиль. Ночью, даже холодно. Весь день я в форме. Она впитывает пот и высыхает и так по кругу. Сначала я думала, что с этим будет проблема, но ничего. Теперь я знаю, что можно пить воду «из-под-крана» и не умереть. Можно ходить в одной и той же одежде пару дней и не стать бомжем. Можно есть консервы вырезанной из банки крышечкой, согнутой посередине. Что можно спать под открытым небом вдыхая холодный ветер и запах древнего брезента и ходить в душ с автоматом.