Потихоньку выбираемся из прохода – занимаем оборону, пока Борис с Аламе пытаются сбросить бытовой прибор и освободить обзор.
– Во, бля! Утюгами кидали, баранов сбрасывали, но холодильник – это ****ец!– Боря оценивает ситуацию.
– Что делаем командир?
Офицер не задумывается.
– Туда мы не полезем. Все равно не найдем там ничего. Но поучить этих обезьян надо.
Немного позже я толкаю плечом дверь на крышу трехэтажного домика и откидываю люк. Осторожно высунув автомат, приподнимаюсь. Никого. Аламе толкает меня снизу – торопит. Выбираемся на крышу. Прижимаемся спинами. Отсюда прекрасный вид на окружающий нас район. Крыши покрыты цилиндрами баков для нагревания воды, как лесом толстенных деревьев. Снимаю предохранитель и беру в прицел ближайшую «рощу» на соседней крыше.
Через двадцать минут во всем районе не остается ни одного целого бака. Чтобы ****и впредь не шалили.
***
Близкая зима.
Иногда ночью идет дождик и песок по утрам влажный.
На базе кошка родила котят. Они бегают стайкой за мной и путаются под ногами. Они все разные. Они живые. Они живут больше и глубже, чем мы. Им не надо думать о карме, они могут просто жить.
Я скучаю по снегу.
***
Палестинские заключенные получают в тюрьме высшее образование за счет Израиля. Их отлично кормят, у них есть врачи. Одного пленного израильтянина правительство меняет на 1000 убийц с кровью на руках. Евреи любят своих детей. Палестинцы прикрываются своими детьми. Израильтяне закрывают их собой. Вот и вся разница между нами и ими.
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: IF EVERYONE CARED – NICKELBACK
Если бы все заботились, и никто не кричал.
Если бы все любили, и никто не лгал.
Если все разделят и спесь уйдет,
Пришел бы день, когда никто не умрет.
– Сложить оружие, поднять руки и выйти из дома! – Офицер, в который раз, орет в мегафон по направлению к блокированному зданию. В ответ раздается очередь.
Все это мы не видим, но хорошо слышим. Мы в оцеплении на другой стороне здания. Караулим животное. Вообще-то, тех, кто сдается добровольно, даже не бьют. За это у солдат будут большие неприятности, чтобы об этом не думали всяческие «миротворцы». Но уж если пытаются бежать – от****ят от души.
Этот вот засел на втором этаже, и бежать ему, в общем-то, некуда. Но и сдаваться не собирается. Отстреливается. Переставляю затекшие ноги, и ниже пригибаюсь ниже за машиной.
Агрессивные переговоры идут еще продолжительное время, но, в конце концов, у капитана кончается терпение. Подгоняют пехотный джип поддержки. Тяжелый пулемет открывает огонь и улицу застилает дымом. Он стелиться неровными хлопьями тумана, лениво растекаясь в горячем воздухе. Тяжелые пули пробивают здание как м-16 картонную коробку. Из задней стены только и вылетают кирпичи. Когда группа захватывает здание, в нем даже не остается трупов. Одни кровавые ошметки, размазанные по стенам.
Кто, кому и что доказал? Кто бы ни умер, мы или они, все равно мы все проиграли. Нас часто обвиняют в милитаризме. Можно подумать, израильтянам нечем заняться, кроме того, чтобы копаться в помойке и бряцать оружием? Бросив семьи, пиво, мягкие тапочки и футбол. Неужели нас никогда не оставят в покое?
Видимо, нет. Всегда найдется человек желающий потешить свое эго. Такие дают деньги на «справедливую войну» «за освобождение» «народа Палестины» от «сионистских оккупантов». И война превращается в бизнес. Очень выгодный бизнес, где простые арабы не решают ничего. Я видела, как палестинцы забивали досками двери в свои дома, чтобы не дать боевикам использовать их для обстрелов нашей территории. Ведь ответные удары израильтян хоть и избирательны, но всякой точности есть предел. Войну легко зажечь и этот огонь породит тысячи новых ожогов в будущем. И никто уже не будет разбираться, кто виноват. И чтобы все это остановить, нужно только лишь одно – чтобы каждый начал думал о другом, ну хоть чуточку.
***
Пожилой палестинец стоял рядом с нашпигованным датчиками забором. Стоял и тряс его, пока не явились солдаты.
Его могли застрелить сначала, а спрашивать, чем ему забор помешал, потом. Но он стоял и тряс. Потому, что держал в руке маленькую ручонку потерявшегося еврейского ребенка.
***
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: ARN ANDERSSON – DAWN
Чем старше ты становишься, тем ощутимо быстрее бежит время.
– Поздравляю, ты будешь отличным офицером. Не многие девушки пробились так далеко как ты.
Трехмесячные курсы закончились.
Я решила – я останусь в армии. Я буду защищать свою семью.