– Заткнись, заткнись говорю.– Его крик почти ультразвуковой.– Вот, смотри, деньги. Видишь, много денег.– Он трясет пачкой перед его глазами.– Нам нужен твой грузовик.
Мужик что-то лопочет, но нам нет дела, до его причитаний.
– Грузовик на ходу? Гру-зо-вик.– Он показывает ему рукой, как если бы вращал руль. Сует ему в руки деньги. Тот смотрит на увесистую пачку и, похоже, врубается. Кивает в коридор и снова что-то причитает. Зовет нас, указывая дорогу.
Грузовик старый и потрепанный. Латаный-перелатанный, но он заводиться. Мы заскакиваем в кузов и занимаем рубеж.
Машина дергается, от рывка моя голова ударяется об железный угол. Я ощущаю струйку крови. Грязь вылетает из-под лысых шин. Противно визжит двигатель. Мы почти прорываемся, когда из темноты прилетает случайная пуля, и Авив исчезает за бортом.
***
Телефонный звонок будит премьера в полночь. Этот номер знают всего три человека, потому он отвечает не глядя.
– Кто это? Какого…
– Тихо.– Спокойный голос не дает ему продолжить.– Ты знаешь, кто говорит, потому слушай внимательно. Ты принял неверное решение. Теперь ты нам должен.– В трубке раздаются гудки отбоя.
Премьер тихо ойкает и пытается нащупать тревожную кнопку. Находит ее и нервно жмет множество раз.
***
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: КУКРЫНИКСЫ – МОЯ СВЕЧА
Ты запоминаешь их глаза. Можно забыть лица,
скорее всего так и будет. Забыть имена.
Но глаза – нет.
Через годы они вдруг снятся тебе по ночам.
Сергей.
Набирая себе еду, Габи окинул столовую взглядом. Сегодня было непривычно тихо.
Обычно за крайним столом царило оживление и шум. Подходили и отходили люди. Двигались подносы. Шли разговоры и споры.
Сегодня там сидели четверо. Юля с перевязанной головой ковырялась в салате. Сергей сосредоточено погружал ложку в суп, доставал ее и дул. Потом снова выливал суп в тарелку. Игаль грыз огурец, поглядывая в окно. Алекс занимался тем, что писал цифры кетчупом на шницеле. Они молчали. За большим пустым столом они выглядели очень одиноко. И они молчали.
Габи повернулся и пошел к ним. Встал рядом.
Сергей снова набрал супа и стал его рассматривать. Алекс перевернул шницель и стал рисовать звезды Давида. Получалось у него кривовато.
Габи перебрался через деревянную скамью, поставил поднос рядом с Юлей и сел. Двинул к ней стакан.
– Налей мне водички,– попросил он.
Она привстала и потянулась к кувшину, но не успела. Сергей с другой стороны перегнулся через стол и налил.
– Лед почти растаял.
– Ничего, мне нельзя холодное.
Люди задвигались. Ребята с соседнего стола подхватили свои подносы, подвинули Игаля и сели рядом. Девчонки из канцелярии забрали блюдо с фруктами, переставили его на центр стола. Ушли за подносом с йогуртами.
– Место есть? Подвинетесь.
Люди садились за стол, расставляли еду. Разговаривали друг с другом. За столом стало шумно. Повар выглянул в зал, посмотрел, исчез и снова вернулся с большой миской фисташек. Народ довольно заворчал и растащил их горстями по тарелкам.
– Мне тоже салатика.
– И мне налейте. Девчонки, давайте к нам.
Габи протянул вилку и подцепил у Алекса с тарелки шницель.
ГЛАВА 13. ИГРОК
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: КУКРЫНИКСЫ – ЗЛО
Майка затащила-таки меня на свадьбу к нашему сокурснику. Пара – совсем молодые ребята, оба студенты, только с разных факультетов, решили устроить гулянку в маленьком пригородном зале торжеств. Зальчик не ахти, но все компенсируется светом, ревом музыки и общей счастливой попойкой.
– За наши счастливые деньки! Ура! Будьте счастливы!– несется над одним огромным столом.
Здесь сотня человек, не все друг друга знают, но алкоголь сглаживает углы. Пьяные и счастливые голоса.
Майка уже основательно нагрузилась. Раскрасневшаяся и счастливая, подливает мне что-то крепкое в пиво.
– Я не хочу.
– Нет, надо. Тебе нужно, я же знаю.– Она упирается и отталкивает меня попой, доливая доверху, стоя спиной ко мне и не давая помешать. Потом поворачивается и вручает мне бокал.
– Вот, чтобы выпила. Ты – сумасшедшая, нельзя так напрягаться. Нужно расслабляться иногда,– её ведет, но ей весело.
Я… я одна во всем зале. Музыка оглушительно ревет. Мелькают лучи света.
И я чувствую, что вокруг меня снова барьер, я снова за чертой. Не могу больше так. Я залпом выпиваю бокал.
Ого! Пока я кашляю, Майка счастливо стучит меня по спине и снова доливает. А дальше – понеслось. Мне совсем уже хорошо.
К утру, мы счастливые до предела, пытаемся добраться до стоянки, поддерживая друг друга. Выясняется, что мы не помним, куда поставили машину. Это ужасно смешно.