– Так не честно, я тоже хочу,– Я дергаю его за рубашку. Я везде стараюсь следовать за ним.
– Ну, Юрка!
– А ладно, пусть джинсы наденет, у нее короткие волосы – все равно никто не догадается.
***
Старый карабин грязный и пахнет деревом и металлом. Поцарапанный приклад.
Прижимаюсь щекой и вглядываюсь в прицел. Все расплывается. Накатывает паника – вот сейчас все увидят, что у меня не получилось. Но тут зрение неожиданно фокусируется, и мишень становится четкой и ясно различимой. Черный круг на белом фоне. Я не дышу. Осторожно, опасливо нажимаю на спуск – я внимательно слушала, пока все кричали и поскорее хотели схватить настоящее оружие. Хлопок и совсем не сильная отдача.
– О, смотри как здорово! – Восхищается крупный бородатый мужчина,– смотри бахурчик, будешь снайпером.
Он взъерошивает мне короткие волосы.
Я гордо гляжу на остальных. Что такое оружие и зачем оно нужно я не понимаю. Мне интересен процесс.
В награду мне дали еще пострелять из пистолета. Он старый и все время заедает, называется Беретта. Держать надо двумя руками. Заставляют надеть очки и наушники – большие и неудобные.
Я буду приходить сюда.
***
Школа. Толпы детей. Все крикливые, наглые. Одеваются во что попало, школьной формы нет. На уроках шум, беготня. Учителя спокойно к этому относятся. Тут как-то свободно, никто не кричит на тебя, что тебе делать.
В школе тут как игра.
***
Учусь хорошо. Поняла, что когда снижают оценки – мне это неприятно и больно, и я упорно довожу все, что делаю, до совершенства.
Мой иврит улучшился настолько, что я уже могу не молчать в споре. Я набралась с улицы разговорного языка и теперь усилено учу правильный (академический) иврит.
У меня несколько подруг. Но… Видимо, что-то со мной видимо не так. Пока я говорю, меня внимательно слушают, но стоит замолчать – я как бы исчезаю. Чувствую, что вокруг меня невидимая стена. Люди даже не садятся рядом со мной в автобусе, если есть другое место. Не то чтобы я их чем-то раздражаю. Но со стороны видно, что бессознательно они меня обходят.
Что-то отличает меня от них, но пока я не разобралась.
***
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: CHIAKI ISHIKAWA – UNINSTALL
Зло в этом мире возникает,
Чтобы смеяться над попыткой нашей выживать.
И правда, как ни притворяйся, в уши проникает,
Как в слабом теле сил набрать?
Суровый голос в тишине мне объясняет,
Что я ничто, лишь горстка праха в пустоте!
Но разум никогда не осознает.
Назад! Команда отменить!
И нет иного шанса, кроме притвориться,
Не знающий я страха зверь.
Пришла пора остановиться!
Назад! Команда отменить!
(Свободный перевод песни CHIAKI ISHIKAWA – UNINSTALL)
В Израиле не все одинаковые.
Нам рассказывали, что была идея сделать «плавильный котел», общий народ из разных общин. Но люди приезжают из совершенно разных мест, с разной культурой и обычаями. Мы все потомки одного народа, но что сильнее времени? В Союзе мы были евреями, здесь мы почему-то «русские». Все держатся «своих», позабыв корни.
От Холокоста пострадали в основном европейские евреи "ашкеназы". В то время, как африканские и азиатские ветви еврейского народа скорее похожи на арабов и не имеют такой исторической памяти, как "русские", "польские", "немецкие" евреи. Мы довольно разные.
Иногда это чревато.
– Все вы русские – проститутки.
Две держат, а третья лупит кулаками. Пинает ногами в живот.
По губе течет кровь. Мне больно, но я молчу.
Я их ненавижу.
***
– Юрка, научи меня драться.
– Да зачем тебе?
– Мне – нужно. Я хочу как Брюс Ли. – Я знаю о драке только по фильмам, но, ни за что, не покажу свое невежество.
– Ну, так, у тебя никогда не получится. Изучай айкидо.
– А что это?
– Это боевые искусства специально для девчонок. И бегай по утрам. Станешь сильной.
Я бегаю. Каждый день.
***
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: BACH TEE – ТОРОПЛЮСЬ
Рано, на часах только пять. Я выхожу из подъезда в утренние сумерки. Футболка и шорты. Жесткие удобные кроссовки Lee Cooper. Выбрала их после многих опытов.
Кошка лениво потягивается на капоте машины. Смотрит подозрительно.
Начали. Я неспешно разбегаюсь. Мягкие пружинистые движения. Сначала было очень больно, теперь мышцы приспособились. Тело радуется возможности двигаться.
Асфальт улетает под ногами. Лицо ловит свежий ветер с моря. Меня никто не заставляет. Мне просто нравится, когда все тело работает. Когда я все больше ускоряюсь, ускоряюсь, ускоряюсь. Я уже бегу так быстро, что соседские, не совсем проснувшиеся собаки, не успевают понять, что пронеслось у них перед носом и огрызнутся. Я почти лечу.