Брунгильда же благосклонно смотрела и на «билогические», как она выражалась, визиты к ней, имея в виду явление существ в материальных носителях, а не только их полевых проекций. К тому же юная многоножиха была не прочь и сама прогуляться. Последнее обстоятельство осложнялось ее растущими размерами. Если поначалу Кардэм мог брать дочку с собой в переносном компактном аквариуме, то теперь ей требовался уже особый влагоудерживающий скафандр и сложный экзоскелет.
Хорошо, что многоноги считались национальным достоянием Дэммариона и на них готовы были выделять немалые средства из разных фондов. Иначе Кардэму трудно бы пришлось, учитывая любознательность и неутомимость Брунгильды.
Цересэнцефалон, проявлявший интерес к судьбе своего потомства на Дэммаре, полагал, что социальная активность Брунгильды связана с действием генов Кардэма. Поведение остальных детей по отношению к социуму было более нормально для многоногов. За исключением некоторых «но».
Эти «но» состояли в том, что здоровый многоног должен быть агрессивен и экспансивен. Тихое, пусть и очень талантливое, заседание в уединенной нише – это поведение, «индуцированное» чем-то. Или кем-то. В дальнейшие подробности Цересон вдаваться не стал, порекомендовав Кардэму обсудить все это с Брунгильдой.
Легко сказать. Но Брунгильду никак не заставишь говорить о чем-то, если это не входит в ее планы. Ох уж эти многоноги! Что Цересонище, что Брунька… Последняя, кстати, не любит обсуждать своих братьев и сестер.
Можно было поднять все видеохроники Аквариума со дня вылупления яиц многоножихи Дагмар и вновь проследить за поведением каждой личинки. Их было тогда больше десятка тысяч, и за их жизнью наблюдала специальная программа, которая не выдала ни одного подозрительного отчета. Что ж, можно усовершенствовать программу и запустить повторный мониторинг тех данных, это дело техники. Однако… Кардэм хотел бы получить ответ на свои вопросы другим способом. Все же он стремился к доверительным отношениям с Брунгильдой. Насколько это возможно, конечно, учитывая специфическую ментальность многоногов.
Неожиданно дочурка начала этот разговор сама. Брунгильда пользовалась формирователем голоса, который перенастраивался на разные лады. Понятное дело, она могла бы обойтись и импульсным общением с помощью ментальных сигналов, но ведь все вокруг разговаривают голосом. С какой же стати ей молчать?
На этот раз Брунька «стащила» голос у Гриддис, и знакомый утробный рык чуть не вызвал у Кардэма когнитивный диссонанс.
- У тебя, кажется, накопились вопросы, дорогой папочка? – поинтересовалась Брунгильда, чудесным образом пропихнув свою тушу через оконце наблюдения за Аквариумом. Так она оказалась на «мелководье», где играла ребенком. Над этим маленьким бассейном располагался один из рабочих пунктов Кардэма.
Брунгильда запустила подачу воды в этот отсек и поднялась повыше. Кардэм вылез из кресла и уселся на краю бассейна.
- Привет, дорогая, рад тебя видеть. Не думал, что ты еще пользуешься этим окном. Скажу, чтобы его увеличили.
- Не надо. Я на нем тренируюсь в перегруппировке.
- Ладно. У тебя прекрасно получается! И да, я хотел бы поговорить о твоих братьях-сестрах.
- Хотелось бы услышать очень конкретные вопросы, папочка. Ведь ты уже понимаешь, что действия были совершены, и теперь интересуешься: как?
- Хм… - Кардэм не ожидал такой откровенности и старался быстро перестроиться, чтобы включиться в предлагаемый Брунгильдой формат общения. – Скажи, дорогая: то, что Цересэнцефалон называет «химическая индукция у многоногов», включает в себя самые разные воздействия?
- Именно так, – зловредная Брунгильда не намерена была облегчать Кардэму задачу.
- И многоноги хорошо понимают, какую именно реакцию хотят вызвать у своего собрата?
- Мы постепенно учимся этому, - объяснила дочурка, заполнявшая своим телом почти весь маленький бассейн.
- Твои размеры, самые большие в помете, - тоже результат такой индукции?
- Верно.
- Ты тормозила рост тела у твоих братьев? И кто-то даже погиб от этих воздействий?
Брунгильда отвечала утвердительно. Она первая из детишек научилась управлять этим своим механизмом и направила его на конкурентную борьбу. Оказалось, что сестренок-братишек можно ослаблять как физически, так и ментально. Например, вынудить их мозг «заблокировать» себя для части внешних раздражителей. А еще хорошо бы изменить уровень некоторых гормонов и, соответственно, склонности доминировать.