- Тебе нужно выйти замуж, - гнул свое Лофт. – За моего… как это назвать… посла, что ли. Твои потомки назовут это аватаром.
- Красивое слово, - я была озадачена. – Но я не хочу замуж за кого-то, кроме тебя.
- Мне приятно, - кивнул Льюф, улыбаясь, - но как иначе получим мы подходящих для наших дел людей? И других созданий…
- То есть ты вселишься в чье-то тело?
- Можно и так это назвать. Я, скажем так, вселился в него еще до его рождения. Он несет в себе мою часть – ту, что поместилась. Сама ведь понимаешь, в людей много Божества не втиснешь. Только имей в виду – парень не сильно умен и не знает о моем в нем присутствии.
- Почему? Он что, дурачок? – заволновалась я.
- Не совсем… Вот послушай! Ты ведь хочешь, чтобы я виден был в предполагаемом муже ощутимым для тебя образом? Тогда его самого – этого человека – не должно быть много. Когда кто-то из вас, людей, становится умнее, он перестает исправно отражать собой спрятанное в нем Божество. Начинает сам по себе что-то вытворять, пробовать на разные лады заключенную в нем сакральную искру. Вот как ты, Дагмар! Не то чтобы это было плохо – такие нам тоже нужны. Но через вас не проявишься управляемым, предсказуемым способом.
- Я поняла тебя, Льюф. Но хотя бы внешне он… как?
- О, на этот счет не беспокойся! Моя нынешняя личина по большей части повторяется в Мартине – твоем дальнем родственнике из соседней страны. Скоро он объявится здесь.
- Я согласна! Договор?
- Договор. Готовься к переезду, моя Дагмар!
Глава 2. Кардэм и Дагмар
Кардэм
Вот уже несколько лет Кардэма навещало во сне семейное привидение – какая-то совсем древняя, из средних веков, много раз «пра» бабка Дагмар. Она называла его «дорогой внучек» и склоняла к неоднозначным поступкам.
Древней сновиденческая бабка совсем не выглядела: это была молодая красивая женщина с демонически длинными волосами и темно-синими глазами, казавшимися черными. Наверное, для того чтобы не возникало вопросов о ее профессиональной принадлежности, Дагмар сидела у настоящего ведьмовского котла, испускавшего крепко-душистый пар, а метла ее исполняла над всем этим холерический танец.
О том, что призрак является не только ему, Кардэм узнал от отца – доктора Дагомара. Отец проживал на Земле и был там влиятельной фигурой, возглавляя Объединенную Комиссию по Этике, решения которой распространялись и на Дэммарион, имевший сложный юридический статус. С одной стороны, Дэммарион был самостоятельным государством, а с другой – международной колонией землян на Дэммаре.
Кардэм перебрался на Дэммар около десяти лет назад в числе первых органических колонистов. Он тогда едва окончил университет и получил гордую специальность «биолог-селекционер».
К моменту прибытия биологических людей их неорганические сограждане успели создать вполне жизнеспособную инфраструктуру, которую они вместе принялись улучшать. И в первые свои годы на Четвертой от Звезды Кардэм занимался в основном подготовкой плацдарма для будущей селекционной деятельности: контролировал строительство большого Аквариума, объединенного с террариумом. Там предстояло воссоздать аутентичную фауну древнего Дэммара - в первую очередь многоногов и саламандр.
Конечно, Кардэм был неописуемо счастлив, когда комплекс, наконец, был сдан. Можно было приступить к выполнению миссии!
Однако многоноги Кардэма, полученные на основе земных осьминогов, или не выживали в Дэммарионе, или не демонстрировали зачатки высокого интеллекта, которым, как известно, обладал аутентичный дэммарийский Многоног.
Ситуация изменилась после проведения в Дэммарионе Первой Межпланетной Олимпиады, когда неожиданно был установлен контакт не только с цивилизацией Веспера и с невероятным организмом, обитавшим на Междучетвертопятой от Звезды. Этот гениальный ледяной Многоног был мутантным потомком древнего дэммарийского, который умел забрасывать свои гены на соседние планеты. Этот Мозг Цереры – Цересэнцефалон, а коротко – Цересон – был сам себе цивилизацией. Цересон желал продолжать себя в разных видах и формах, а потому поделился с дэммаритянами собственным семенным материалом, который – ура! – прижился в двух дэммарийских недавно выведенных многоножихах.
Кардэм в нетерпении ожидал вылупления первого поколения личинок. Через год это случилось. Самки, охранявшие кладки, погибли, как и положено осьминожихам, а Кардэм принялся любовно выращивать крошечных многоножиков, у которых уже было гораздо более восьми щупалец.
Одна из них, будучи еще менее сантиметра в размерах, начала проявлять интерес к Кардэму. Она всегда подплывала к наблюдательному пункту в стенке Аквариума и вертелась перед оптической системой, позволяя Кардэму рассматривать яркую окраску своей спинки, затейливые движения крошечных щупалец и другие интересные детали.